№ 105
24-10-03
Инна Борисова: ПЫТКИ в ТАИРОВСКОМ ОТДЕЛЕ МИЛИЦИИ
Георгий Чарский: НА ПЕРВЫЙ-ВТОРОЙ РАССЧИТАЙСЬ !
Лев Вершинин: СЕРБИЯ ЗАКОНЧИЛАСЬ. ЗАБУДЬТЕ
Влад Лашманов: ПЯТЬ ЛЕТ СТРОГОГО
А. Борянский: ИСТОРИЯ СИНЕМАТОГРАФА / ГОЛЛИВУД НА ПОРОГЕ 60-х

ПЫТКИ В ТАИРОВСКОМ ОТДЕЛЕ МИЛИЦИИ

    ... Эта история началась пять месяцев назад и неизвестно, когда закончится.
    В ней задействованы:
    Денис Байдан, 25 лет, сотрудник службы безопасности АРК «Антарктика» — обвиняемый в убийстве.
    Андрей Гергель и Юрий Ращевский — оперуполномоченные Таировского отделения милиции.
    Наталья и Надежда Байдан — мать и тетя обвиняемого.

    Место действия — стройка возле дома №148 на Люстдорфской дороге (кстати, та самая, которая чуть ли не каждый день фигурирует в сюжетах местных новостей, повествующих о незаконном строительстве и охранниках стройки, не раз поколачивающих протестующих против этого строительства граждан).

    Несмотря на то, что родственники не перестают настаивать, что уголовное дело в отношении Дениса Байдана полностью сфабриковано, цель этой публикации состоит не в том, чтобы, опираясь на их предположения, оправдать обвиняемого в глазах общественности — сделать это или не сделать может только суд. Цель в другом — предупредить читателей о методах, которые применяют порой правоохранители для «раскрытия» преступлений и аргументах, которые они при этом выдвигают. Помните, у Васи Рогова из «Убойной силы» был «аргумент» в виде железного лома? Так вот некоторые одесские милиционеры переплюнули Васю.
    Да, и главное — хватит уже молчать об этом.

    Сначала о том, что рассказали мать и тетя обвиняемого.

    ... Утро в их семье начиналось с того, что Наталья Петровна будила сына на работу. Так было и 15 мая. Денис проснулся и стал собираться. Тогда, в это обычное будничное утро, она еще не знала, что видит Дениса дома в последний раз. В последний раз ее мысли занимал вопрос, что бы приготовить сыну на ужин, ведь скоро ее будет тревожить совсем иное — как бы Денис не погиб от пыток — у него же врожденный порок сердца... Впрочем, об этом чуть позже.

    В 9 утра Денис ушел, а в 14.00. раздался звонок в дверь:
    — Где Денис? — спросили двое в гражданском, представившиеся оперуполномоченными Таировского отделения милиции — это были Гергель и Ращев-ский, которые и будут вести впоследствии его дело.
    — На работе, — объяснили родственники и поинтересовались. — Зачем он вам?
    — А затем, что ночью на стройке в вашем дворе убили бомжа, — ответили милиционеры, а Гергель без каких-либо объяснений и санкций на обыск перерыл комнату Дениса. Правда, ничего не нашел.

    * * *

    Приблизительную картину того, что же все-таки произошло в их дворе ночью, Наталья и Надежда Байдан начали представлять только к середине дня: соседи из уст в уста передавали жуткий рассказ о том, что ночью кто-то зверски убил человека — бомжа. На нем не осталось ни одного живого места — сплошная кровавая рана, а не тело. Угол дома, возле которого его нашли, — и тот весь в крови. Оперативники выехали на место обнаружения трупа с поисковой собакой, которая привела их на стройку, находившуюся между домами
    В тот день Денис так и не появился дома, а ночью Наталье Петровне позвонили из Таировского отделения милиции и сказали, что ее сын (уже задержанный) замешан в убийстве. Утром 16 мая ей показали объяснительную, подписанную Денисом. По словам Натальи Байдан, в объяснительной говорилось о том, что прошлой ночью Денис в компании друга, охранника со стройки, и его жены сидел в находящейся на стройке подсобке. На десять минут он отлучился из подсобки — захотел в туалет, успев за это время повздорить с каким-то нетрезвым гражданином, махавшим палкой. Денис забрал у него палку, и гражданин отправился восвояси. По словам Натальи Байдан, оперативники Гергель и Ращевский предложили ей выкупить эту бумажку за 1000 условных единиц. В эту стоимость входила и полная «отмазка» Дениса от убийства. «Вы что, не понимаете, что за эти десять минут Денис мог убить бомжа? — прокомментировали они. — А данная бумага — гарантия того, что у него есть алиби». Тогда зачем ее выкупать? Вот и Наталья Петровна так подумала, но на выкуп согласилась — лишь бы сын поскорее оказался дома.

    Днем того же 16 мая она вышла на балкон своей квартиры и увидела следующее: двое оперативников лакомятся мороженым, а Гергель водит ее сына по двору. Тетя Дениса — Надежда Петровна выбежала на улицу и увидела, что Гергель уже ведет ее племянника на стройку. Приводит и поднимает с земли камень — оказалось, что в такой неформально-дружеской обстановке с мороженым в зубах оперативники проводили следственный эксперимент.

    После следственного эксперимента в квартире Байдан вновь был проведен обыск, и вновь ничего не было найдено. Но это ерунда — ведь в тот же день миру явилась явка с повинной, подписанная Денисом Байданом, в которой он признавался в убийстве. Хорошо, что Наталья Петровна не успела передать милиционерам деньги...

    * * *

    — Через три дня ко мне пришел друг сына — Юра, — тот самый, с которым они были на стройке, — вспоминает она. — Сказал, что в пятницу 16 мая его выпустили из Таировского отделения, и что нужно срочно поговорить. Все умолял — простите да простите. За что простить? Начали разбираться. Выяснилось, что в то время, когда Денис находился на работе, Юру уже задержали. Привели в Таировское отделение и начали бить — по почкам, как попало. Но обещали прекратить, если он подпишет бумагу, в которой говорилось, что «у Дениса Байдана руки были в крови». Он отказался подписывать, только кричал: «Не бейте!». Оперативники не унимались, говорили, что Денис его уже давно сдал и если он не подпишет, то его самого обвинят в убийстве. Вечером привезли Дениса. «Отходной материал, — сказали милиционеры про Юру, — в клетку его. Пойдем крутить второго». А через некоторое время его привели в кабинет без света и подсунули какую-то бумагу — дескать, подписывай. Юра испугался, что его снова начнут бить, поэтому и черкнул свою роспись. Бумажка оказалась ничем иным как показаниями против Дениса — помните про «руки в крови»? Поэтому-то Юра и просил у меня прощения...

    * * *

    Но откуда взялась явка с повинной? Прежде чем перейти к данному вопросу, давайте договоримся, что с этого момента заканчиваются эмоции матери и начинаются только факты, собранные адвокатом Дениса Олегом Флуераром, изучившим материалы следствия и опросившим массу свидетелей.

    — Зачем ты подписал явку? — это был первый вопрос, который адвокат задал обвиняемому.
    — А разве не понятно? — сказал Денис. — И вы бы подписали, если бы вас пытали током...


    После первой же встречи со своим подзащитным среди записей адвоката Олега Флуерара появилась такая: «В ходе досудебного следствия обвиняемый Байдан Д.С. был неоднократно подвержен физическому воздействию — пыткам со стороны работников правоохранительных органов. На основании фаланг указательного и среднего пальцев кисти правой руки отчетливо видны черные точки от электродов. Кроме того, на теле обвиняемого Байдана Д.С. была обнаружена обширная гематома передне-внутренней поверхности верхних третей бедер».

    А, может, в Таировском отделении Дениса вовсе и не пытали? Может, это он просто оказывал сопротивление при задержании, а когда милиционеры пытались его усмирить, то в целях самообороны чуть-чуть поранили? Так ведь обычно доказывают свою кристальную чистоту оперативные работники. Тогда как в таком случае быть с тремя объяснениями, написанными коллегами Дениса в областное управление МВД? Процитирую фрагмент лишь одного, написанного подполковником милиции в отставке Бурдейным, который работал в паре с Денисом: «...15.05.2003 около 22-х часов пришли работники Таировского отделения и пригласили Дениса проехать с ними для выяснения обстоятельств... Денис переоделся в гражданское и они спокойно уехали — никакого сопротивления он не оказывал, никаких повреждений на его теле не было...»

    * * *

    Опрос свидетелей — казалось бы, что может быть важнее? И оперативники Таировского отделения нашли этих свидетелей — охранника со стройки и его жену. И это именно они показали, что когда Денис сидел вместе с ними в подсобке, то отходил куда-то на 10 минут, а также засвидетельствовали, что на стройку он пришел в 12 ночи (согласно заключению судмедэкспертизы, смерть бездомного гражданина наступила между двенадцатью и двумя часами ночи). Но адвокат собрал показания свидетелей, которые утверждали как раз обратное, — что с двенадцати до двух видели Дениса сначала в баре, потом в магазине, потом разговаривающим во дворе с соседом (точно так, к слову, выглядели и показания Дениса с другом Юрой). То есть, показания людей, опрошенных адвокатом, полностью противоречат показаниям охранника и его супруги. Конечно, свидетели, опрошенные адвокатом (кстати, не меньше десятка) могут лгать или попросту ошибаться, но почему их показаний нет в материалах следствия — вот в чем вопрос? Ведь даже школьник, насмотревшийся сериалов про ментов и каменских знает, что отрабатываться долж-ны все, даже самые абсурдные, версии. Или испытание подозреваемого током и выбивание из свидетеля пинками показаний о «руках в крови» — кратчайший путь к повышению раскрываемости?..

    * * *

    Вот фрагмент письма, адресованного в прокуратуру Киевского района жителями дома, в котором живет обвиняемый. Копия письма пришла и в редакцию. «29 мая 2003 года жильцы домов 148, 146, 148/1 по ул. Люстдорфская дорога заблокировали проезд техники к незаконной стройке. Охранниками со стройки была применена физическая сила к жильцам вышеперечисленных домов. На место происшествия приехали сотрудники Таировского отделения милиции и «Скорая помощь».

    Жители домов возмущались поведением охранников, которые неоднократно избивали людей, заходивших на стройку.

    Когда затронули вопрос о последнем происшествии — об убийстве, произошедшем в ночь с 14 на 15 мая, то начальник Таировского отделения Иван Ревюк сообщил, что убийца найден и находится в тюрьме. Основанием для задержания подозреваемого и предъявления ему обвинения в убийстве было то, что у него руки были в крови. Однако нет доказательств...» И в определении, вынесенном адвокатом Олегом Флуераром говорится, что их нет: «Согласно заключению судебно-цитологической экспертизы № 161, на разрешение которой был поставлен вопрос: имеется ли в подногтевом содержимом обвиняемого Байдана Д.С. кровь неустановленного лица, сказано, что кровь не обнаружена. Были обнаружены эпителиальные клетки, а также белок человека и антиген Н изосерологической системы АВО. Происхождение клеток возможно и от самого Байдана Д.С., однако происхождение клеток от неустановленного мужчины (того самого бомжа — авт.) исключается. Согласно судебно-медицинской экспертизе №386, на спортивных брюках, куртке без рукавов, майке, принадлежащих обвиняемому Байдану, кровь также не обнаружена. Однако на месте происшествия в углу стены дома на поверхности кафельной плитки на расстоянии 85 см от пола имеются многочисленные потеки, капли, брызги вещества бурого цвета. Кроме того, по характеру нанесенных телесных повреждений потерпевшему, можно предположить, что на одежде обвиняемого Байдана Д.С непременно должны были остаться следы крови...» Правда, такой «ерунде» не придали никакого значения. Зато вплотную подошли к изучению предмета, которым обвиняемый убивал бомжа. Работая с материалами следствия, адвокат Олег Флуерар обратил внимание, что каким-то странно-мистическим образом орудие убийства фигурирует в деле то как «кирпич», то как «овальный камень», то как «предмет дугообразной формы». Из чего можно сделать вывод, что... Что у оперативников хорошо развито воображение! Ну, а если серьезно — как-то страшновато становится жить в таком государстве.

    * * *

    Вчера я звонила матери обвиняемого — Наталье Петровне. Думала, она, как и при нашей первой встрече, начнет говорить, что не верит в то, что ее сын мог убить человека. Оказалось, нет — она смирилась и ждет суда. Разве что переживает, как там ее сын в СИЗО?
    — У меня вот только одна мысль из головы не идет, — сказала Наталья Байдан. — Всю жизнь я честно работала, платила налоги, которые шли в том числе и на зарплату сотрудников милиции. И что же получается — теперь за мои же деньги эти милиционеры пытают моего сына?! Вы скажете, что я предвзята? Что он виновен? Конечно, ведь это только в цивилизованном мире существует такое понятие как «презумпция невиновности» — у нас же без всякого суда — обвиняемый и все! Но даже если сын виновен, разве можно так издеваться над человеком?!! Скажите, как мне, матери, смириться с этим?..
    И у меня не нашлось слов, чтобы ей ответить...

    Инна БОРИСОВА


 
НА ПЕРВЫЙ - ВТОРОЙ РАССЧИТАЙСЬ!

    Мисс Одесса - кастингМы тут всё мёрзнем в нетопленных квартирах, торгуемся за последние грязные помидоры, по щиколотку погружаемся в коварные тротуарные лужи... Короче говоря, осень и грусть. А между тем на Еврейской, 32, в офисе Национального комитета «Мисс Украина-Юг» — самый что ни на есть бархатный сезон, концентрированная красота и именины сердец. Здесь состоялся отборочный кастинг претенденточек на титулы «Мисс Одесса-2004».

    Одесса на весь мир известна обилием и разнообразием симпатичных барышень. 78 представительниц этой прослойки населения решили попытать счастья в борьбе за корону и место на журнальных обложках. Большинству из них лишь недавно исполнилось 16 лет. Кое-кто из них уже чётко сложил себе цену, кто-то ещё стесняется фотообъективов и острых взглядов. Некоторые проводят свободное время в соляриях, некоторые — в мечтах. Пришли, получили номерки, со всеми здороваются, улыбаются белозубо...

    Мисс Одесса - кастинг. Фото Г. ЧарскогоДля начала красавиц разбили на группы по 10 человек в порядке возрастания номеров. Первый осмотр — в верхней одежде, кто в чём пришёл. Все девушки надели туфли и сапожки с каблуками критической высоты, все стараются ходить «от бедра». А жюри, в свою очередь, ставит в своих ведомостях плюсики и минусики.

    Следующий акт — демонстрация тел. Некоторые забыли купальники. Выход из положения — продефилировать в нижнем белье с драпировочкой из розового шарфика. Оный был «переходящим» шарфиком — я его заметил на нескольких девушках из разных десяток.

    Жюри ещё предстоит тщательно изучить фотографии, взвесить все «про» и «контра», сформировать гармоничный в фенотипическом отношении состав финалисток. Ведь в этом году начальница конкурса Татьяна Савченко решила сделать основную ставку не на профессиональных моделей, но на обычных девушек, которых можно встретить в обычных троллейбусах и маршрутках.

    Мисс Одесса - кастинг




    Для справки: Мисс Одесса-2001 Саша Николаенко нынче в отъезде, участия в смотре не принимала. Мисс-2002 Лена Крутик стала «лицом» ресторана «Укра-їнська ласунка». Мисс-2003 Катя Царан вошла в число призёров конкурса «Мисс Украина» и... умотала учиться в Канаду. Что, на мой взгляд, несправедливо — ведь срок её полномочий не истёк, и красавица могла бы ещё пару месяцев дарить землякам улыбки и заниматься благотворительностью, питая страждущих сосисками и попкорном.

    Георгий ЧАРСКИЙ


 
СЕРБИЯ ЗАКОНЧИЛАСЬ.  ЗАБУДЬТЕ
    16 ноября в многострадальной Сербии грядет очередная попытка избрать легитимного президента. Вообще-то голосование должно было состояться гораздо раньше, еще в январе — но в срок не состоялось, а под различными предлогами всячески откладывалось на «более удобное» время. Потом же о нем и вовсе надолго замолчали — в связи с убийством лидера правящей коалиции, «бога» крайних либералов, премьер-министра Зорана Джинджича...

    Не забудем! Не простим!

    Будучи по природе человеком хотя и скромным, но все ж таки не склонным в угоду сему похвальному качеству поступаться справедливостью, отмечу: в марте этого года, сразу после роковых выстрелов, ваш покорный слуга был первым и, насколько можно судить, единственным обозревателем, усомнившимся в версии, мгновенно озвученной официальным Белградом.
    Вкратце напомню. Еще не успело остыть тело премьера, а СМИ, полностью подконтрольные демократам, уже сообщили, что виновники — правые радикалы, националисты и ветераны балканских междоусобиц, которые, «не желая идти европейским путем» и связавшись с криминальным «земунским кланом», готовились устроить государственный переворот. Заместители убитого действовали в те первые часы поразительно слаженно и четко; по Белграду прокатилась волна арестов. Публиковали длиннющие списки причастных к убийству, но брали и тех, чьи имена в списках не значились, причем арестованные тотчас признавались во всем — от соучастия в заговоре до связей с уголовниками. Тюрьмы трещали по швам, так что «обычных» уголовников пришлось отпускать под домашний арест. В течение недели прошли жесточайшие чистки силовых структур и государственного аппарата. Время от времени сообщалось о «гибели при попытке к бегству» очередного «непосредственного исполнителя преступления».
    Именно тогда в статье «Цену смерти спроси у живых» я позволил себе предположить, что расклад пахнет не совсем хорошо, и подозревать в убийстве следует прежде всего скорбящих соратников. Ибо авторитаризм Джинджича, буксующие реформы, перманентно срываемые из личной прихоти выборы — все это привело к тому, что недавно еще обожаемых демократов народ возненавидел. Их рейтинг упал едва ли не до нуля; к тому же явное неудовольствие премьером, демонстративно ориентировавшимся на Берлин и Брюссель и готовым к самым болезненным, но все-таки не беспредельным уступкам по «косовскому вопросу», высказывали США, вовсе не для того вложившие столько сил и средств в свержение Милошевича, чтобы уступать лакомый кусочек Единой Европе.
    Так что живой Джинджич уже только мешал. А вот в качестве безмолвного символа, наоборот, мог быть полезен, самим фактом трагической гибели предоставляя партайгеноссе возможность ввести чрезвычайное положение и до предела закрутить гайки. Что и произошло; сразу после покушения действие конституции было приостановлено, а ключевые посты в армии, полиции и правительстве поделили между собой заместители убитого. Спустя несколько месяцев серьезные аналитики с удивлением констатировали, что новый режим следует определять как открытую диктатуру левых либералов. При этом насчет обещанных судов и разоблачений все как-то забыли, большинство задержанных тихо вышли из тюрьмы, дав подписку о неразглашении, а по стране понемногу поползли слухи, что, дескать, официальная версия гибели Джинджича, мягко говоря, не так убедительна, как убеждает начальство.
    Разговоры эти, надо отметить, не столь уж безопасны. Во всяком случае, в границах Сербии. В июле пропал без вести (и по сей день не найден ни в живом, ни в усопшем виде) Горан Бабич, из-вестный сербский журналист, пытавшийся вести частное расследование; спустя две недели, уже в августе, такая же судьба постигла его коллегу Алексу Ковача. Демократии, короче говоря, нет альтернативы. Правда, единый фронт «демократов», объединенный Джинджичем, распался (очень многим не нравится, что всю власть прибрала к рукам узкая группировка «наследников», оттеснившая всех прочих на задворки), но это уже, естественно, детали.

    Выйти в люди

    Однако в наше время игры ведутся по правилам. Все мыслимые и допустимые сроки чрезвычайного положения давно истекли, дальнейшее продление его в условиях, когда в стране уже не осталось «непроверенных» врагов народа, выглядит попросту неприлично, а режиму крайне необходима легитимность. Значит, без выборов никак не обойтись. При этом и народу, и политикам, и потенциальным кандидатам в президенты вполне понятно, что мероприятие обречено на провал; согласно закону, чтобы оно считалось состоявшимся, к урнам должны явиться не менее половины избирателей. А рассчитывать на это никак не приходится. Люди разочарованы в своих лидерах, слишком многое понимают и не хотят участвовать в дорогостоящем и бессмысленном фарсе.

    Ситуация усугубляется еще и тем, что при сколько-то честном развитии событий кандидат, устраивающий «наследников» — 74-летний Драголюб Мисунович, председатель декоративного парламента квазигосударства «Сербия и Черногория» и глава партии Демократического центра, — никаких шансов на победу не имеет. Сам по себе престарелый и очень больной профессор философии, убежденный либерал, вовсе не плох, напротив, его многие уважают, но всем ясно, что в случае избрания бедному дедушке уготована роль марионетки. А вот претендентам на роль теневых кукловодов доверяет ничтожное меньшинство населения. По многим причинам, но особенно после того, как лидеры режима заявили, что «в принципе не исключают признания независимости Косова». Да и вообще понятие «демократия» за последние месяцы настолько скомпрометировано, что даже экс-президент Югославии Воислав Коштуница, при жизни Джинджича дважды избранный главой государства, но так и не ставший им из-за интриг покойного, на сей раз решил вообще не выставлять свою кандидатуру.

    По мнению экспертов, если кто-то и имеет реальные шансы стать законным президентом, то разве что Томислав Николич, заместитель Воислава Шешеля, лидера крайне националистической Сербской радикальной партии. Причем, будь вместо Николича сам Шешель, победу его можно было бы гарантировать стопроцентно, однако этот харизматический лидер, убежденный враг Джинджича и компании, ныне отвечает на вопросы следователей в Гааге, куда, кстати, улетел добровольно — менее чем за сутки до убийства премьера. Есть серьезные основания полагать, что у него была информация о том, что это случится, и он предпочел уютную камеру в Нидерландах весьма вероятной «случайной» гибели в ходе демократической охоты на ведьм. А Николич, судя по примирительной риторике, то ли опасается идти на рожон, то ли и сам «заинтересован».
    Но, с другой стороны, хотя, казалось бы, все козыри на руках у «наследников», подтасовать итоги волеизъявления, как показывает история последних лет, все-таки небезопасно. Пусть даже «настоящих буйных» устранили, но всех, как известно, не пересажаешь, а балканские люди — не послушное население России или Израиля. Они вполне могут выйти на улицы, и далеко не факт, что армия и полиция, прижатые к ногтю, но затаившие обиду за уничтожение национальных героев, бездоказательно объявленных «причастными к убийству Джинджича», станут стрелять в народ. Поэтому проще всего сделать так, чтобы выборы в очередной раз не состоялись, тем более что для этого и особо стараться не надо.

    Оценивая положение, Младен Динкич, крупный банкир, один из лидеров вполне демократической, но с недавних пор оппозиционной партии G17 прямо заявил, что «предстоящий позор отражает полную деградацию демократии. Эти выборы сознательно ориентированы на провал, а то, что провал еще более углубит опасный политический кризис, дестабилизировав страну и больно ударив по остаткам международного имиджа Сербии, никого не волнует; вся эта кампания нужна правительству лишь для того, чтобы выиграть еще немного времени».

    Вершки и корешки

    Динкичу, известнейшему банкиру-западнику, можно доверять. Он не религиозный фанатик, не воинствующий националист и убежденный недруг социалистов. А ответ на вопрос, для чего и кому нужен этот временной запас, лежит, как и следовало ожидать, не в сфере политики, а в области экономики.

    Дело в том, что важнейшим итогом «демократической диктатуры» стала торопливая, не очень даже скрытая распродажа национальных богатств страны — не германским фирмам, которым покровительствовал Джинджич, а янки. В первую очередь, конечно, «раздерибанили» самую доходную отрасль промышленности — табачную; две крупнейшие сигаретные фабрики проданы американцам. Втёмную, безо всяких аукционов. Это было воспринято сербами как пощечина, даже теми, кто искренне скорбел о Джинджиче, ибо при Слобо именно эта отрасль была символом «коррумпированности» режима: семья диктатора контролировала табачный бизнес, и сербы надеялись, что уж демократы-то в корне изменят ситуацию. Но ошиблись. Изменения оказались вовсе не такими, какими виделись народу в романтический период революции.

    Уже не принадлежат Сербии знаменитые цементные заводы, также купленные американцами (уступившими, впрочем, часть акций западноевропейским концернам). Официально объявлено о продаже не названным пока что «иностранным партнерам» нефтеперегонных комплексов, а также энергосистем страны; вовсю идет предпродажная оценка «Железных врат», сети современных гидроэлектростанций на Дунае. А заодно и горнодобывающих предприятий, поставляющих топливо для ТЭС. И самое грустное, что иного выхода уже нет: для продажи энергосистем в чужие руки правительство спешно, но тщательно создало предпосылки, резко, ничем, по мнению того же Динкича, не оправданно повысив стоимость электричества, после чего за коммунальные услуги, особенно за свет, средний серб платит больше, чем средний американец.

    Но самым неприятным сюрпризом такого рода стала покупка фирмой «US Steel» металлургического комбината «Сартид», расположенного в городе Смедерево. Этот гигант считался одним из столпов государственного бюджета — инвестиции в его развитие в 1999-2000 годах составили 250 миллионов долларов, полученных от банков и консорциумов Австрии, Германии и Нидерландов, а ежегодная стоимость экспортной продукции оценивается по самым минимальным прикидкам в 150 миллионов долларов. И вот это-то стабильно работающее предприятие продано американцам. Вернее, не продано, а подарено, поскольку правительство, невесть с какой стати объявив комбинат банкротом, «уступило» его за... 21 миллион долларов, «забыв» даже включить в договор обязательства покупателя вернуть кредиты инвесторам и тем самым возложив эту обузу на Сербию.

    Крохи со стола заокеанских «братушек» подбирают европейцы. На днях бельгийцы прикупили крупнейший пивоваренный завод «Апатин» и ведут переговоры о покупке оптом всей пивоваренной и винодельческой структуры страны. Тех самых заводов, которые в 1999 году Милошевич с гордостью показывал всему миру как доказательство возрождения разрушенного бомбардировками хозяйства. Тогда никто и помыслить не мог, что эти заводы, национальная гордость Сербии, скоро уйдут с молотка в руки тех, кто заказывал эти бомбежки...

    Лепта вдовицы

    Кое-что, впрочем, достается и сербам. Не всем, конечно, а некоторым. Например, свадебный дружка покойного Джинджича недавно отхватил три крупнейших сахарных завода, честно выиграв аукцион и заплатив, по данным немецкой газеты «Юнге вельт» целых... девять евро. В полном соответствии с законом, ибо три евро в Сербии — стандартная стартовая цена на промышленное предприятие, а то, что кроме данного господина в аукционе никто участия не принимал и цена, соответственно, не выросла ни на цент, это уже, видимо, так карта легла. Ровно три евро выложил и вице-премьер, куратор силовых структур Чадомир Йованович, купивший старейший и популярнейший столичный ресторан «Мадера». А мясокомбинат «Сирмиюм» в городе Сремска Митровица, на всю Европу славный производством копченостей и прочих деликатесов, обошелся покупателю (кому-то из министров, а по стойким слухам, даже самому премьеру Живковичу) вообще в 9 динаров, сумму, равную 16 евроцентов (чуть дороже пакетика жевательной резинки). И тоже на совершенно законных основаниях, поскольку право назвать начальную стоимость реализуемого объекта принадлежит руководству общины, на территории которой он расположен, а руководство, посовещавшись, сочло, что комбинат и трех евро не стоит.

    Только не надо улыбок. Столь выдающаяся бережливость имеет свои резоны: казна Сербии ныне почти пуста, а лояльность «прочищенных» армии, спецназа и полиции стоит недешево, и эти деньги приходится платить из разнообразных внебюджетных фондов. Злые языки утверждают, что из собственного кармана. Эти затраты неизбежны, поскольку народ в Сербии хоть нынче и лишен вожаков, но традиционно непредсказуем, а распродано пока еще далеко не все, и «наследникам», как тонко подметил Младен Динкич, необходимо время. Тем паче что главный аукцион, профит от которого сулит многократно превзойти все уже извлеченные выгоды, еще впереди.

    Речь, понятно, о Косове. Как бы вольно ни дышали там нынче албанские бандиты, формально принадлежность края Сербии бесспорна, и пока Белград не даст добро, ни о каком суверенитете речи нет. На эту тему отказывались говорить и «коммунистический тиран» Милошевич, и «национал-демократ» Коштуница, и даже не слишком совестливый, но все же не лишенный налета патриотизма «национал-либерал» Джинджич. Теперь же «наследники» прозрачно намекают, что готовы к «конкретному базару» с каждым, кто желает купить и может оплатить покупку. Хоть с европейскими структурами, желающими любой ценой залечить ими же взращенный нарыв, хоть с (есть и такая информация) арабскими «благотворительными» фондами, давно уже открывшими свои филиалы на Балканах и обещающими серьезные вливания в «развитие молодой сербской демократии» в обмен на независимость исстрадавшихся братьев-мусульман. При этом восточный партнер куда предпочтительнее западного, ибо если Европа хоть и сулит материальную помощь, но пути потока евро и долларов все же контролирует, а вот смуглые люди с берегов Персидского залива предпочитают вести дела в более интимном режиме, к обоюдному удовлетворению пользуясь не облагаемыми налогом каналами.

    В принципе, подготовка уже идет. Нужно лишь время, месяцев хотя бы пять-шесть. Как раз столько, сколько обеспечит провал ноябрьских выборов, после которого «временный кабинет» сможет законно рулить аж до мая 2004-го. А если фокус пройдет еще раз, то и до декабря. После чего, даже ежели фарт скиснет, прощаться с родиной можно будет без особой скорби.

    Прощай, славянка!

    И вот ведь что удивительно. Насильственная смерть правого лидера (называйте его хоть консерватором, хоть прагматиком — хотя последнее все же точнее), как правило, идет на пользу его политическим противникам. Гибель же от рук убийц левого вожака, напротив, лишь укрепляет позиции его сподвижников, давая им удобную и мотивированную возможность на корню скосить всю и всяческую оппозицию. Может быть, потому, что правые подсознательно стесняются своей «неинтеллигентной и неромантичной» ориентации, а взрослые дяди, хворые детской болезнью левизны, подобно злым подросткам, напрочь не способны различать добро и зло. И потому не видят греха в уничтожении конкретного, такого глупого, пользы своей не понимающего человека во имя сча-стья всего отвлеченного человечества.

    Впрочем, о «благородстве демократических ценностей» нынешние сербские вожди в ходе подготовки обреченной избирательной кампании благоразумно помалкивают. Как и об убиенном лидере. Эта тема уже «не играет». Зато все громче звучат напевы насчет того, что поминать старое — очень нехорошо, не по-христиански, стремиться следует, напротив, к национальному единству и вытекающей из него стабильности, а кто пытается сомневаться в благих намерениях руководства, тот «фанатик», подлежащий ответственности за «подстрекательство».

    Впрочем, даже когда время «наследников» выйдет (а оно, несомненно, выйдет, ибо крысы, расплодившись, сгрызают друг дружку), принципиальных изменений ждать не приходится. Что приватизировано, то приватизировано, границы определены раз и навсегда, и даже если «народ восстанет и сметет», совершенно неясно, что будет делать сей пресловутый народ на своей, но уже и не своей, земле, без вожаков, которые — кто убит, кто в бегах, кто на гаагских нарах, с явной тенденцией к дальнейшему развалу (венгры Воеводины говорят о «независимости» уже вслух, и они правы: чем венгр хуже албанца?), с алчным мусульманским государством на границе, и уж, конечно, при крайнем неодобрении «мирового сообщества».
    Нет, господа, я не злорадствую. Наоборот, мне жаль маленькую, некогда гордую, страну, не запятнавшую себя гонениями на евреев, выжившую под натиском янычар, утершую нос Гитлеру и восставшую из пепла после «миротворческих» бомбардировок. Но у каждой болезни есть стадии, когда даже лучшие реаниматоры способны разве что поддерживать физическое существование уже фактически умершего пациента, каковым может быть и человек, чей мозг прекратил функционировать, и народ, самосознание которого уничтожено, и государство, если устои его обрушились. Причем роль вирусов, заживо разлагающих организм, с удручающим постоянством исполняют борцы за светлое будущее, поначалу обычно «идейные» — будь то российские большевики или сербские либералы, — а затем не очень. И единственный способ спасти больного — вовремя распознать характер недуга. Что, между прочим, не так уж трудно. Ибо еще Эзопом сказано, что осла и в львиной шкуре узнаешь по «ослиному» крику. Правда, мудрый грек еще не знал кавычек, но это уже другой вопрос...

    Лев ВЕРШИНИН


 
ПЯТЬ ЛЕТ СТРОГОГО


    Лет пятнадцать назад мы все были так называемыми налогоплательщиками. Почему «так называемыми»? Да потому, что сами мы налогов не платили, все налоги — и прямые, и косвенные — государство брало у нас «автоматом». Да и само понятие «налогоплательщик» возникло в нашем Отечестве лишь на заре перестройки — до этого считалось, что всему на свете мы обязаны государству: бесплатному образованию, медицине, социальному обеспечению. «За хлеб и воду, и за свободу...».
    С началом же гласности, мы, бия себя в грудь, стали с чувством плохо скрываемого глубокого самоуважения говорить, что государство существует за счёт нас, налогоплательщиков, что не мы, а именно оно обязано нам и должно, и должно..., в общем, много чего.
    Наступила долгожданная свобода. Осознанная необходимость платить отпала — как государства нам, так и нам ему. Кто вышел торговать стихийно duty free на улицы, кто ушёл подальше от греха в off-shore’ы.
    Период «растерянса» у чиновников продолжался недолго. Они реорганизовались и, сплотив свои ряды, стали душить паразитов-производителей налогами. Армия чиновников-тружеников быстро росла, налогов на её содержание требовалось больше, для их выбивания нужны были дополнительные усилия, была создана налоговая полиция, она тоже хотела есть...
    Налоги росли, словно снежный ком, предприниматели или разорялись, или уходили в тень, или вовсе уезжали за рубеж, реальные поступления денег в государственную казну падали. Падали в прямом и переносном смысле голодающие пенсионеры, лечиться стало бесплатно уже только иносказательно, беспризорные дети образование своё завершали в «Альтфатерах». Выхода из порочного круга налогово-экономических «реформ» видно не было.
    Ровно пять лет назад в Одессе, впервые в стране, была создана Ассоциация плательщиков налогов — общественная организация, стоящая на защите прав добросовестного налогоплательщика. Затем примеру Одессы последовал Киев, другие города, была создана Всеукраинская Ассоциация (в Европе подобные ассоциации существуют более полувека). Честные предприниматели, как крупные, так и представители малого и среднего бизнеса, смогли дышать более спокойно.
    Сейчас Ассоциация плательщиков налогов Украины в Одесской области насчитывает в своих рядах более 60 тысяч человек, число коллективных членов её — более полутысячи. Филиалы Ассоциации появились и в районах области. Ныне она — самая мощная среди своих «сестёр» не только на Украине, но и на всём постсоветском пространстве, и деятельность её сотрудников получила не так давно высокую оценку президента Всемирной ассоциации налогоплательщиков Бьорна Таррас-Вальберга.
    Председателем правления АПНУ по Одесской области является Дмитрий Янишевский, президентом — Владимир Мазарак (к слову, вице-президент Всеукраинской АПН). С момента создания она строго следит за соблюдением государством его же законов. За 5 лет специалистами Одесской Ассоциации рассмотрено примерно 21 тысяча обращений налогоплательщиков, она регулярно участвует в заседаниях Областного хозяйственного суда (около 90 процентов рассмотренных судом дел заканчивались в пользу члена АПНУ, налогоплательщикам возвращено порядка 10 миллионов гривен), в органы государственной власти направлено несколько десятков предложений по изменению нормативно-законодательной базы, разработан проект закона об упрощенной системе налогообложения субъектов малого бизнеса.
    Празднование первого юбилея нашей Ассоциации состоялось в прошлую субботу в гостинице «Чёрное Море». Торжества проходили в деловой обстановке — к ним было приурочено выезд-ное заседание правления Всеукраинской Ассоциации. После отчёта представителей регионов выяснилось, что Одесса — «впереди планеты всей».
    Президент Всеукраинской Ассоциации плательщиков налогов народный депутат Степан Гавриш наградил Владимира Мазарака Почётной грамотой Президента Украины за личный вклад в развитие Украинского государства. Он сказал, что на Украине «есть Запад, есть Восток, и есть Одесса», и что давно пора хотя бы часть столичных структур перенести в наш город. Действительно, чем Южная Пальмира хуже в этой связи Северной? (Я не отказал себе в удовольствии пообщаться затем с остроумным Степаном Богдановичем на политические темы в неформальной обстановке, но о том, что поведал мне о будущих президентских выборах нынешний лидер парламентского большинства, — в другой раз.)
    Через неделю налоговики страны отмечают свой профессиональный праздник. Позавчера исполняющий обязанности председателя государственной налоговой администрации в Одесской области сообщил, что в этом году собрана рекордная сумма налогов — к концу года она превысит 2 миллиарда гривен. Значит, наш регион действительно развивается? И, может, в этом есть заслуга и тех, что отстаивают не интересы государства, а трудящихся во благо его налогоплательщиков?

    Влад ЛАШМАНОВ


 
ИСТОРИЯ СИНЕМАТОГРАФА: ГОЛЛИВУД НА ПОРОГЕ 60-х

    «На север через северо-запад» (США, 1959)

    Хичкок за долгую карьеру снял много фильмов, из которых половина посредственных, четверть любопытных, четверть хороших — и ни одного по-настоящему великого. «North by Northwest» называют «квинтэссенцией хичкоковского стиля». А что в нем? Повторение еще британского зачаточного триллера «39 ступеней», римейк самого себя, только с размахом студии «Метро Голдвин-Майер», плюс два новых, визуально красивых эпизода: погоня самолета с ядохимикатами за человеком посреди поля да лазание по горе Рашмор, знаменитой высеченными в скале портретами американских президентов. Хичкок вообще не стеснялся себя тиражировать, расфасовывая находку в десяток лент.
    Таких штучек, как «North by Northwest», в кино более чем достаточно. Не вижу ничего, отличающего именно этот фильм от сотен аналогичных. Разве что имя режиссера.
    Но люди Запада думают иначе. Американская киноакадемия поместила «North by Northwest» в сотню лучших Голливуда, а Кэри Грант, наверное, показался очень убедительным агентом, хотя все 136 минут экранного времени его герой пытается уверить окружающих в обратном. Кэри Грант был первым, кого продюсеры избрали на роль Джеймса Бонда. И Шон Коннери в стартовом «Докторе Но» бондианы, если сравнить, чем-то похож на Гранта в образе «агента поневоле» Торнхилла-Каплана.

    «Психоз» (США, 1960)

    Да, все-таки ни одного по-настоящему гениального фильма. Самый знаменитый, самый новаторский и, надо думать, до конца выражающий авторское видение Хичкока «Психоз» принес много денег и славы, однако не вышел за границы стильной штучки на час сорок бездумного времени.
    Нет, он открыл типично американский жанр «ужасов», немецкие дракулы с носферату остались слишком далеко в дебрях немого кино, но вопрос — велика ли заслуга открыть маргинальный жанр?
    Если бы «Психоз» сохранился в единичном экземпляре... А так армия маньяков, сумасшедших насильников, потайных вампиров и серийных убийц разгулялась по экранам настолько, что к первооткрывателю этой мусорной свалки никакой благодарности лично я не испытываю.
    Хотя исполнен «Психоз» блестяще, нельзя не признать, и Энтони Перкинс гораздо интересней в роли психопата, чем бесчисленные эпигоны-последователи. Именно его мальчишеская нормальность в поведении делает пропасть между двумя состояниями сознания зримой.
    И запутать Хичкоку несчастного, да еще вдобавок перепуганного зрителя, на сей раз удалось вполне. Даже оснащенные опытом различных кошмариков, что на улице вязов, что в сонной лощине, что еще где ни попадя, мы наблюдаем «Психоз» с напряженным замиранием сердца. А как его должны были смотреть неискушенные обитатели 60-х?!
    Мелочи очень здорово сняты, тщательно, осязаемо.
    И что особенно приятно? Хичкоковскую блондинку зарезали и утопили в болоте. Признаюсь честно, этого давно хотелось.

    «Квартира» (США, 1960)

    Далеко не всегда обладатель «Оскара» являлся по совместительству и самым кассовым фильмом года в США. Скорее, такое случалось в порядке исключения. В десятке кассовых чемпионов всех времен — десять представителей англоязычного кино. И только три оскароносных победителя.
    «Квартира» Билли Уайлдера не превзошла популярностью предыдущий взлет режиссера «Some Like It Hot» («В джазе только девушки»), однако стала лидером сборов в 1960 году и выграла 5 «Оскаров», в том числе главный и за режиссуру. А исполнительница главной роли Ширли Маклейн, хоть и не получила заветную статуэтку, зато была признана лучшей актрисой Венецианского фестиваля.
    В эти годы, 1958-1960, мировое кино приобрело уверенную походку, выдавая по несколько шедевров за сезон. Американ-ский, русский, японский, итальянский, французский, скандинавский стили различались куда отчетливей, чем сегодня. «Квартира» — типично голливудский шедевр, просчитанный и высокопрофессиональный. С простым земным смыслом и виртуозно выстроенными ситуациями.
    Из-за тотального господства «Бен Гура» в 1959-м «В джазе только девушки» остались без высшей награды киноакадемии. Год спустя в соревновании с другим историческим монстром «Спартаком» Билли Уайлдер заслуженно победил. Думаю, если бы даже «Квартира» не превосходила конкурентов, «Оскар» вручили бы, слишком уж череда работ режиссера в 1950-х гг. напрашивалась на поощрение.
    Как мастер, Уайлдер совершил еще один незаметный, но важный шаг вперед с этим фильмом. Настоящий лидер должен видоизменяться, повторение для него — творческая смерть. После мрачных картин предыдущего десятилетия («Двойная страховка», «Потерянный уик-энд», «Бульвар Сансет») он резко вырулил к светлому кино с прекрасными дамами в центре («Сабрина», «Зуд седьмого года брака», «Любовь после полудня»). Любимый хит «В джазе только девушки» получился как результат нового виража, в сторону легкого безумия и ретроностальгии. Что дальше? А дальше мастер отказался и от Одри, и от Мэрилин ради жизнеподобной, доброй истории. Вплоть до финала неясно, завершится ли сюжет «Квартиры» хорошо, ее логика допускает различные варианты исхода. Поначалу комедия кажется предсказуемой, потом она кажется не очень комедией. «Люди делятся на тех, кто имеет и кого имеют» — веселого тут мало. Джек Леммон и Ширли Маклейн представляют целый класс людей, исполняющих страдательную роль. Они и симпатичны тем, что грустят или улыбаются в те минуты, когда хищники склонны разозлиться, и любовь их, если она не причудилась на последних минутах фильма — нежное чувство травоядных.
    Си-Си Бакстер (персонаж Леммона) не создан для высокого 27 этажа в корпорации, а лифтершу Фрэн (персонаж Маклейн) трудно представить супругой в богатом доме их общего начальника. Но прелесть маленького счастья в том, что когда Фрэн прибегает на квартиру, то выстрел, который она слышит, — всего лишь громко открытое шампанское, а никчемность двух существований поворачивает безобидных людей друг к другу.
    Ширли Маклейн подозрительно похожа на Кореневу двадцать лет спустя, а Корпорация Билли Уайлдера — на Управление статистики из «Служебного романа» Рязанова. Да и Новосельцев с Си-Си Бакстером один тип.

    «Спартак» (США, 1960)

    Кинокритики выделяли «не свойственную историческим колоссам глубину психологических характеристик» в «Спартаке». В СССР эпопея о восставших рабах пришлась ко двору своей идеологией, несмотря на то, что роман итальянского коммуниста Джованьоли студия «Юниверсал» пустила побоку. Диссиденты, в свой черед, восприняли «Спартак» как призыв к борьбе и, по словам Валерии Новодворской, ответ «Я — Спартак» (красивый эпизод ближе к финалу) служил у них символом гражданской позиции.
    Но меня не удивляет, что после премьеры Стенли Кубрик перебрался в Англию, негодуя на Голливуд.
    Вранье же всё... Насквозь.
    Хотя Кубрик значится режиссером «Спартака», он лишь заканчивал размашистую постановку, начатую Э.Манном. Я думаю, Кубрик никогда не принял бы такой сценарий и, в особенности, такой подход к истории. Но когда полфильма отснято, да еще с непомерным бюджетом, менять что-либо поздно. Это, скорее, случай «антикризисного управляющего».
    В результате «Спартак» странно ассиметричен «Бен Гуру»: два часа тоскливой предсказуемости — и последняя треть с интереснейшими сценами и, что редкость, сильной концовкой.
    Очень достойно смотрится перестроение римских легионов перед решающей битвой. Кстати, единственный правдивый с исторической точки зрения момент.
    Потому что: Рима, показанного в фильме, никогда не было! Никогда Марк Лициний Красс не соперничал с Гракхом, ни с Тиберием Гракхом, ни с Гаем Гракхом — хотя бы по той незначительной причине, что оба брата были убиты лет за пятьдесят до восстания Спартака. Марк Лициний Красс не требовал себе чрезвычайных полномочий и не получал мифическое звание первого консула — консулов было два, полномочия их были равными, в том суть римской демократии, а звание диктатора традиционно вручалось на срок в особо опасных для республики случаях. Временный успех рабов в принципе стал возможным только на излете первой гражданской войны, ситуация в Риме напоминала 1924 год в России. Ни Помпей, ни Лукулл не успели в Италию, Красс разбил Спартака раньше. Крикс, друг Спартака, погиб не в решающем сражении, а из-за того, что с 30-тысячным отрядом отделился и был тут же уничтожен консульской армией (не Крассом!). Зато Спартак умудрился разбить сразу две консульские армии, что для Рима действительно стало шоком, ибо случалось на протяжении многих веков раза три. Потому Красс и принял руководство, собирая остатки, в должности претора. Вообще-то Италия ждала Помпея, как избавление, он тогда считался воякой №1 без вопросов.
    Всё это известно любому внимательному школьнику (если он учился не в американской школе).
    Удивляет последовательное наделение Рима образом врага. Сначала «Бен Гур», через год «Спартак». Почему? Ведь в современном мире США больше всего напоминают именно Римскую республику периода расцвета.

    Александр БОРЯНСКИЙ