№ 106
31-10-03

КРЫСЫ ХОТЯТ ЖРАТЬ ! (часть вторая)
Татьяна Геращенко: ИИСУС ПЕТРОВИЧ, КУРИЦА и СПРАВКА ИЗ СИНАГОГИ
Татьяна Геращенко: КОМУ МЕШАЮТ ГЛУХИЕ?
Влад Лашманов: СУВЕНИР ДЛЯ ПРОКУРОРА
А. Борянский: ИСТОРИЯ СИНЕМАТОГРАФА / СОВЕТСКОЕ КИНО НАЧАЛА 60-х


КРЫСЫ ХОТЯТ ЖРАТЬ !
(часть вторая)

Оперуполномоченный КМДН Евгений Волков "при исполнении"

Напечатав три недели назад материал о злоключениях гражданки Чернобаевой в недрах Таировской милиции, мы, конечно, понимали, что ее короткая история — только верхушечка айсберга. К сожалению, мы давно догадывались, что подобное «кое-где у нас порой» в порядке вещей, что вместо фамилии Волков можно было написать Зайцев или Иванов — случай все равно типичный.



Но мы все же поставили реальную фамилию. И получили исковое заявление от Волкова Е.В.
Трудно удержаться от соблазна привести несколько цитат из него, разумеется, сохраняя стиль и орфографию автора:
«В статье указано о том, что я вымогал у гражданки Чернобаевой 5000 долларов США, и заявлял её...»
«С Чернобаевой знаком с марта 2002 г. О том, что она занималась проституцией узнал из газетной статьи, поэтому оснований для задержания не было оснований.»
«Опубликовав данную статью, мне причинены моральные страдания. Это повлияло на отношения с коллегами, в связи чем, я заболел.»
Ну и, естественно: «Мне причинен моральный вред, который я оцениваю в сумму 50000 (пятьдесят тысяч) гривен»

Что характерно: «Прошу отсрочить уплату гос. пошлины до рассмотрения дела по существу.»
Гос.пошлина, к сведению, составляет 10% от суммы иска. Придумана она именно затем, чтобы люди не оценивали свое плохое настроение в миллионы гривень. Но наш оперативник, даже когда вскрывается его спланированное мздоимство, ищет, как бы и на этом заработать, да еще гос.пошлину не заплатить.
Спрашивается, если «оснований для задержания не было оснований», то для чего было держать Чернобаеву больше суток под стражей?

* * *

Но вы, уважаемые читатели, любопытны и, наверное, желаете знать, что было дальше.
Кроме того, в отношении Волкова возбуждено уголовное дело по статье 364 УК Украины — превышение полномочий.
Кроме того, значащийся в исковом заявлении Волкова в качестве свидетеля сотрудник Таировского РО Марков А.С. уже уволен из рядов милиции. А вот почему — крайне интересный вопрос.

* * *

В деле Чернобаевой имелась одна сложность. Необходимо было доказать, что она действительно провела в отделении более суток, что там же провел время ее муж. Потому как официально время пребывания Чернобаевой в Таировском РО зарегистрировано не было. Никто не отрицал, что она там появлялась (иначе где бы ей подписать подсунутые документы?), но находилась в здании якобы не более трех часов.
Однако в показаниях ее мужа Гребли были перечислены люди, которые сидели с ним эти сутки в Таировском РО, слышали разговоры, наблюдали происходящее. Конечно, они не видели, что творилось за толстыми стенами, зато могли удостоверить длительность. Двое из них согласились подтвердить то немногое, но важное, чему стали очевидцами.
Одним был некто Анзор Товсултанов, чеченец по национальности. Все домыслы Волкова, будто проходимец сознательно хочет дискредитировать милиционера, разбивались о полнейшую незаинтересованность Анзора.
И вот, едва над Волковым нависла угроза, Анзор неожиданно исчез, точнее — он был в числе тех трех сбежавших из милицейской машины грабителей, которых уже 2 недели разыскивает одесская милиция. Двоих уже нашли. Найдут ли когда-нибудь А. Товсултанова — теперь очень большой вопрос. Потому что уже очень странное совпадение произошло — сопровождал на следственный эксперимент этих трех «мальчиков» тот самый «свидетель» Волкова — А.С. Марков.

* * *

Но вернемся в прошлое. Однажды один милиционер, как ни странно, познакомился с девушкой. Милиционеры бывают разные, да и девушки встречаются всякие. Данный конкретный милиционер не бил женщин головой об стену, по крайней мере, мы о том ничего не слыхали. Неприятность, которая с ним приключилась, была иного рода: он влюбился, а через некоторое время выяснил, что предмет его любви — проститутка.
Какой же путь избрал наш влюбленный милиционер? Нет, он не застрелил девушку из табельного оружия и не отвез труп на поля орошения. Он принял сей грустный факт как реальность, но решил выдернуть любимую из грязных лап разврата.
Лапы, однако же, оказались не только грязные, но и цепкие.

Вы догадались! Это были лапы Евгения Волкова.
События, кстати, относятся к маю 2001 года. Не вчера это у него началось...
Волков самолично явился в квартиру, снятую влюбленным милиционером для совместной жизни с девушкой.
«Я сюда по работе», — мрачно заявил он.
«Ты из Таировского, а здесь вообще-то Малиновский, — ответствовал квартиросъемщик. — При отсюда!»
Ну, так они разговаривают, оксфордов не кончали, извини, читатель.
«Не, так не пойдет! — сказал Волков. — Я их забираю по старым делам.»
Сутенера предмета своей любви незадолго до того влюбленный милиционер избил и прогнал. Оперативника он бить не стал. «Полюбовное» решение вопроса между двумя операми обошлось в 200 долларов. После Волков ушел.
Впрочем, не нашего героя купить столь ничтожной суммой! Еще через время, когда честный милиционер ехал на машине с уже пару месяцев как вполне честной девушкой, их остановили оперативники, среди которых был и Волков. Точно по сценарию Чернобаевой! Мужчину забрали в отделение под предлогом, что у него просрочено разрешение на газовый пистолет (исключительно административное нарушение, притом из мелких), а девушку еще долго никто не видел. Лишь гораздо позже, когда лето сменилось осенью, она сумела позвонить и сообщить, что ее увезли, отобрали паспорт и заставляли «работать» на «базе» (то есть на квартире для приема клиентов) вместе с другими.

В начале лета этого года и она, и эти «другие» написали собственноручные показания на достойного опера Волкова непосредственно в УВБ (кто не знает — милицейское Управление внутренней безопасности). Приложили к заявлениям и вполне вещественные доказательства, в том числе — многочисленные фотографии Волкова в компании проституток в явно не служебной обстановке.
Тогдашний начальник УВБ полковник Мамедов вместе с несколькими заместителями клятвенно пообещал «разобраться» и «принять меры». Закон (есть такое слово, если помните) предписывает принять решение в течение 10 дней. По прошествии 4-х месяцев (!) материалы в том же зачаточном состоянии передали в отдел кадров УМВД.
Волкову вообще почему-то странно везло с надзорными организациями. В 2001 году против него даже возбуждалось уголовное дело по примерно таким же основаниям. То дело «затерялось» в недрах прокуратуры так же, как и материалы в УВБ.
Паспорта тем самым девушкам выдали, кстати, в Киевском суде. А в паспорте гражданина Украины четко записано: он не может являться залогом! Ни при каких обстоятельствах.

* * *

По нашим оценкам, месячный оборот проституции в городе составляет около 300 000 долларов. Раскладывается он следующим образом: есть три крупные «фирмы». С десяток мелких, но стабильных. И масса однодневок, одиночек.
Месячный оборот мелкой стабильной «фирмы» колеблется в пределах 10 000 долларов. Точно, конечно же, подсчитать не представляется возможным, но порядок цифр соответствует. Вот эти-то постоянные, но не самые крупные и являлись не один год подопечными Волкова в Киевском районе.
За 200-300 долларов, по просьбе «своих фирм», закрывались конкуренты. Бесплатно мало кого задерживали. В последнее время обороты росли, и цену ментовской «крыши» подняли до 1000 долларов.
Мы могли бы указать телефоны, вы могли бы найти их в «Маклере».

Но лучше насладитесь стихами. Их зачитали на дне рождения одной из профессионалок, из давних и успешных. А мы услышали на кассете.

Он не артист и не учитель,
Не хакер, даже не морпех.
Он СКРОМНЫЙ АНГЕЛ, но хранитель,
И все он знает дальше всех.
Висит часами в Интернете,
Найдет там нужное решенье.
Пусть знают взрослые и дети,
Что есть хороший парень Женя.

Кстати, дети здесь очень даже к месту. Ведь наш герой — не просто «скромный ангел», он «скромный ангел» по делам несовершеннолетних.

P.S. В среду прокуратура Киевского района возбудила в отношении Евгения Волкова уголовное дело по статье 364 УК Украины — злоупотребление служебным положением. Так теперь называется, когда женщину бьют головой об стенку до тех пор, пока она не станет инвалидом. Но это уже хоть что-то. Не хотелось бы через год готовить материал с тем же главным персонажем под названием «Лолиты в Одессе».


НАВЕРХ

 

ИИСУС ПЕТРОВИЧ, КУРИЦА и СПРАВКА ИЗ СИНАГОГИ


Помнится, в телефонном справочнике 70-го года выпуска значился гражданин по фамилии Гитлер. В более поздних мы можем запросто встретить пару-тройку Жопиных, Морковок и Гурвицев. А несколько лет назад в одном из одесских судов судили китайца по имени... Нет, не рискну, пожалуй, называть его имя, а то вдруг дети прочитают, замечу только, что стеснительные прокурор с адвокатом предпочитали ласково называть его на слушаниях Хуаном. И ничего — живут же люди с такими именами и фамилиями, да еще и передают их по наследству детям.

Вместе с тем, всегда находились и граждане, недовольные звучанием своих фамилий, или окончаниями оных, выдающих национальную принадлежность. Либо обуреваемые тягой к благородству и прекрасному: помните, как после просмотра фильма «Россия, которую мы потеряли» и прочих перестроечных событий, разные там Пацюки и Хрякины вдруг становились Воронцовыми и Оболенскими. А чуть позже ЗАГСы повсеместно начали регистрировать младенцев с именами Изаура, Игнасио и прочих архитекторов мендисабалей. Причина ясна — бразильские и мексиканские сериалы.

Дама, опять-таки, которую полтора года назад показывали во всех новостях, требующая, чтобы ее назвали Усамой Бен Ладеном... Ну, с этой-то все понятно, а вот что происходит на ниве изменения имен и фамилий в родной Одессе, согласилась рассказать заместитель начальника отдела РАГС (по старому ЗАГС) Киевского района Елена Быкова.
Первый вопрос, с которым мы к ней обратились, звучал так: «Что нужно для того, чтобы изменить фамилию?» Оказалось только паспорт и желание.

Процедура изменения имени, фамилии, отчества или всего вместе взятого проста донельзя. Для этого требуется всего лишь прийти в районный ЗАГС с документами, подтверждающими личность. Ага — даже справка из психдиспансера не требуется. То есть, если вы захотите, чтобы вас назвали, предположим, Телевизором — вы станете Телевизором. В обязанности работников ЗАГСов не входит отговаривание экзальтированных товарищей от принятых решений. Они действуют более тонко, как психологи, — мол, подумайте еще разок, вам ведь с этой фамилией потом жить — все. Правда, после подачи документов в ЗАГС, милиция будет три месяца проверять вашу личность. Ну, в том смысле, не маньяк ли вы или серийный убийца, не скрываетесь ли от следствия. И если вы не маньяк, то еще через три месяца у вас уже появится новый паспорт.

Если говорить о стоимости процедуры, то дешевле всего менять фамилию в течение месяца после исполнения 16-ти лет. В таком случае записи изменяются только в свидетельстве о рождении — это стоит 13 гривень плюс госпошлина за услуги ЗАГСа — 5 гривень10 копеек. А если вы прошляпите месячный срок, то вам уже придется получать два паспорта — сначала со старой фамилией, затем — с новой. Ну, а если вы и подавно детина взрослая, то менять придется не только паспорт, но и свидетельства о браке-разводе, ордера на квартиру — короче говоря, абсолютно все документы. А это уже и труднее, и дороже, и дольше.
Как выяснилось, чаще всего на перемену фамилий рядовых одесситов подвигают две причины. Первая: неблагозвучность. Вторая: желание детей, брошенных когда-то родными отцами, избавиться от всего, что с ними связано, в том числе и от их фамилий. Последнее нередко приводит к почти анекдотическим ситуациям. Так, недавно на прием в один из одесских ЗАГСов пришел молодой человек, обладающий двумя вещами: вполне приятной фамилией Назаров и навязчивой идеей изменить ее. То ли настолько сильна была в юноше ненависть к биологическому родителю, то ли велика благодарность к воспитавшему его отчиму, но он отказался быть Назаровым и потребовал записать его на фамилию отчима. Таким образом, юноша стал Пидорбаевым. А это поистине геройский поступок.

Но это только самые распространенные причины, а хочется поговорить об эксклюзивах. Например, о производственной необходимости, возникшей у одесситки Галины. Оставаясь гражданкой Украины, она работает в Италии, а там ее имя переводится как «курица», вследствие чего женщина стала Алиной.

Порою на смену фамилий вынуждает и аферизм, маленький такой, но все равно аферизм — хотя бы просроченные визы. Уехал, допустим, наш гражданин в Америку, а срок визы истек. Вот он и мчится на всех порах на историческую родину и прямиком в ЗАГС: «Дяденьки и тетеньки, поменяйте мне, плиз, фамилию!» — ну, чтоб получить новую визу. Сейчас, правда, сия процедура уже не спасает — американцы ведь тоже не каучуком шиты: они теперь по отпечаткам пальцев личность устанавливают.

Еще один гражданин из этой серии с колоритной украинской фамилией Сирко решил заделаться греком и вступить в греческое общество — авось и визу на выезд дадут. В результате в его новом паспорте появилась замечательная греческая фамилия Сиркаки. Но в общество гражданина все равно не взяли — хоть и Сиркаки, а по национальности все равно украинец.

Но это взрослые люди, вроде как отвечающие за свои поступки. Гораздо печальнее, когда речь заходит о невинных новорожденных, которых некоторые родители награждают такими именами, что и врагу не пожелаешь. Например, под влиянием мексиканских сериалов только недавно и только в одном районе Одессы были зарегистрированы две девочки: Мария-Мерседес и Изольда-Эстер. А сдвинутые на религиозной почве родители и подавно назвали своего ребенка... Иисусом. «Нет, церковь, конечно, не запрещает называть детей именем Бога, — заметили работника ЗАГСа, — но готовьтесь к тому, что в 16 лет ваш сын сам прибежит к нам менять имя». Но это потом, а пока в какой-то обычный одесский детский сад ходит ребенок, которого зовут Иисус Петрович Сидоренко.

Отыгралось на бедных детях и Министерство юстиций, издавшее в свое время постановление записывать русские имена на украинский манер. Но русскоязычные родители, то бишь подавляющее большинство, наотрез отказывались записывать Николаев Мыколами, а Евгениев Евгэнами, поэтому как грибы после дождя начали появляться Юджины, Дэнни и Николасы — на имена дальнего зарубежья постановление почему-то не распространялось. Сейчас, к счастью, его отменили. Но ничего — Бог с ними, с именами — остались ведь еще и фамилии, над которыми с помощью украинского языка можно здорово поиздеваться. Смотрите, что получается. Жила себе, предположим, гражданка Анна Валевская. Новый украинский паспорт был выдан ей уже на Ганну Валэвську, а заграничный на Ханну Валевски. И, предположим, уехала эта гражданка куда-нить далеко на ПМЖ. И там у нее, естественно, возникли проблемы — ведь ее зовут совсем не так, как написано в паспорте. Таких случаев сейчас тысячи: на родине такой человек — гражданин Украины, а за границей — правонарушитель, скрывающийся от закона — иначе, почему у него разные фамилии?


Безграмотные паспортистки тоже страсть как любят коверкать фамилии. По словам Елены Быковой, самая неблагополучная и многострадальная в этом плане фамилия — фамилия Белый. Недавно на прием пришла семья: муж по паспорту Билый, жена Бела, а ребенок Бэлый. И вот теперь представьте — любая юридическая формальность, для которой требуются паспорта, выливается для семей Белых в настоящую трагедию. То, что они — семья, приходится доказывать через суд. Детям — что они дети именно этих родителей. Родителям — что они родители именно этих детей. Кстати, еще надо не забыть подтвердить, что они муж и жена.

С такой же проблемой, но уже по своей вине, сталкиваются и граждане еврейской национальности, рожденные в период с 1929-го по 1950-й год. Они заваливают хрупких женщин из ЗАГСов целыми талмудами документов, подтверждающих личность. Вот только имена во всех документах разные: Миша, Мойша, Мара, Майкл — ну, любили они это дело. Самое страшное для такого человека — утеря паспорта. Ведь если в потерянном паспорте было написано имя Роза, то во время восстановления документа выяснится, что в свидетельстве-то указано совсем другое имя — Рохель, и паспорт не выдадут. То, что Роза и Рохель — одно лицо, опять-таки, придется доказывать в суде. А судебные заседания имеют обыкновение тянуться годами. Вот евреи и пытаются выходить из положения очень своеобразно: приносят справки из синагоги, подписанные раввином, а в них — такое! Запросто может быть написано, что Исаак и Михаил — это одно и то же имя.
А вот у разных там Октябрин, Даздраперм и Авангардов нет подобных трудностей. Равно как и желания сменить имя. Тракторин всю жизнь зовут Танями, и они совсем не переживают по поводу закорючки в паспорте.

Есть и такое понятие, как мода на имена. Стоило в середине семидесятых показать нашим женщинам многосерийную сагу про Анжелику, которая маркиза ангелов, как девочек повально стали называть Анжеликами. Сейчас же, как сказала Елена Быкова, это имя опять вошло в моду. Мальчиков, напротив, модно называть простыми именами: Сергеями, Александрами, Ярославами. Но самый писк моды — Владислав и Никита.
Кстати, насчет простых имен. Часто в ЗАГСы обращаются взрослые люди с желанием сменить обычное имя Вова на обычное имя Коля, или Свету на Иру. Непонятно, с чем это связано, но вполне возможно, что и с огромным количеством газет и журналов наподобие «Путь к себе», где в красках описывается, как рубить энергетические хвосты и чистить карму, а смена имен только приветствуется.

Лишь за последний год в Киевском районе имена либо фамилии сменило порядка 130-ти человек. Районов у нас теперь четыре, суммируем, и получается, что в городе таких граждан в среднем 500. Может, и судьба у них теперь поменяется к лучшему? Хотя... Живут же люди и с неблагозвучными отпугивающими фамилиями: Потебенько, Пискун, Черномырдин и тоже, вроде, не жалуются.

Татьяна ГЕРАЩЕНКО


 
КОМУ МЕШАЮТ ГЛУХИЕ?

Всё лучшее - детям!Если бы я писала что-то вроде путевых заметок о Большом Фонтане, то главу об улице Репина (11-я станция) начала бы примерно так: улица Репина — некогда санаторная зона, живописнейший уголок одесского взморья, ныне — излюбленное место граждан, которых по старинке кличут новыми русскими. Направо пойдешь — в фешенебельный коттедж упрешься, налево — в разухабистую виллу о трех этажах (разве что куполов золотых не хватает), прямо пойдешь — нос к носу с грузовиком, везущим кирпичи для закладки очередного особняка, встретишься. И как бельмо на глазу всего этого кипучего строительства и великолепия выглядит пошарпанное зданьице типовой постройки — школа-интернат №91 для глухих детей. Да-да — очень портит картину...

На днях в редакцию обратились родители воспитанников этой школы. Их очень
беспокоит, что будет с детьми дальше: сначала на территории интерната, которая еще несколько месяцев назад напоминала парк, разрушили (не снесли, а именно разрушили) несколько построек — фильмотеку и складские помещения, срубили деревья и разобрали забор. В результате она превратилась в проходной двор: руины облюбовали бомжи, а на спортивных и игровых площадках владельцы особняков выгуливают своих собак. Но это — полбеды! Главное, что кто-то запустил слух: интернат собираются перевести за 25 километров от Одессы. «Соседям особняков глухие дети мешают, — это родители додумали уже сами. — 160 (!) лет просуществовала школа и вдруг мешает...»

Мы приехали в интернат ранним утром, когда дворники еще не успели разгрести следы ночной жизни. Пустые бутылки из-под водки, чьи-то колготки, развивающиеся на руинах фильмотеки, грандиозные скопления мусора. В общем, если быть до конца откровенными и называть вещи своими именами, то приходится констатировать: дети фактически живут на свалке (смотри фото).

* * *

— Что у вас происходит? — спрашиваю у директора школы-интерната Виктора Николаевича Малия. — Родители боятся, что интернат переведут в область...
— Такое впечатление, что об этом говорит уже весь город. Но это слухи и, поверьте, я не знаю, кто их распространяет. Меня уже и учителя спрашивали, правда ли, что нас переселяют? Нет! Просто кому-то выгодно разрушить школу и деморализовать нашу работу. Но, видимо, эти «кто-то» не могут действовать напрямую, поэтому и выбрали такой вот прессинг — на коллектив, на родителей — у нас уже просто сдают нервы.
— Но кому могут мешать дети?
— Вы же сами видели, какое строительство развернули напротив школы. А раньше на его месте был санаторий. Забор интерната разбирали уже три раза — мы строим, а кто-то его опять разбирает: 21 столб уже выкорчевали — только представьте! Летом сорвали пломбы газовой задвижки. Для удобства мы заасфальтировали дорогу перед школой, чтобы автобусу с детьми легче было подъезжать. Но какое там удобство! — я специально засекал время — каждые три минуты мимо проезжают машины, груженые стройматериалами. Площадки превратили в место для выгула собак, в развалинах собираются бездомные. Я сижу на работе до позднего вечера, провожу инструктаж, чтобы никто не подходил к этим развалинам.
— Кстати, о развалинах, за них-то кому нужно сказать «спасибо»?
— Да в том-то и дело, что не знаю! 30 сентября въехал бульдозер и стал ломать постройки. Рядом с бульдозером стояли серьезные люди с мобильными телефонами. Они отказались представляться, сказали только, что у них есть приказ разрушить фильмотеку и складские помещения. Чей приказ — они не объяснили. А так как разрушенные постройки находятся на балансе городского управления образования, я сразу обратился туда за разъяснениями — ответа жду до сих пор... А тут еще и слухи пошли о переезде в область. Но ведь мы этого не заслужили! В этом году нашей школе исполнилось 160 лет — и она не просто старейшая, она вообще первая экспериментальная школа на Украине. Кстати, само здание интерната построено не на государственные деньги, а на деньги Украинского общества глухих. Видимо, люди, распространяющие слухи, просто не понимают, — случись что, и сюда съедутся члены общества глухих из Германии, Голландии, Швеции, с которыми мы сотрудничаем, и которые приезжают к нам на международные конференции и семинары, соберутся выпускники, даже те, которые оканчивали школу в 50-х годах, и будут ее отстаивать.
Как-то наши ученики вернулись из дрезденской школы для детей с дефектами слуха — мы давно обмениваемся с этой школой визитами. И первое, что они сказали по возвращении: «Виктор Николаевич, мы же больше их знаем!» Потому что у нас действительно сильная школа с многолетними традициями, но, к большому сожалению, о ее успехах лучше знают за рубежом, а не на родине...

* * *

Но, может, на родине хотя бы знают о том, кто же все-таки превратил двор интерната в свалку? Я попыталась выяснить это в городском управлении образования, на балансе которого, как мы помним, находятся разрушенные здания. И вот что мне ответили: «Мы и сами очень хотели бы узнать, кто разрушил наши здания».
Мистика какая-то.

* * *

Можно много говорить о том, в какие условия поставили старейшую на Украине
школу. О том, как ее директор — талантливый педагог и отличник народного образования — дежурит по ночам на работе, чтобы «кто-то» не пришел и не разрушил последнее. Как он, уже пожилой человек, своими руками ставит в школе радиаторы, потому что больше это сделать некому. О том, что по законодательству государство обязано каждые три года снабжать глухих детей новыми слуховыми аппаратами, но как-то призабыло об этом, и на протяжении долгих лет слуховые аппараты в интернат поставляют благотворители из Швеции.

Да и о снесенном санатории, находящемся когда-то напротив интерната, добавить особо нечего. Ну, невыгодно сегодня оздоравливать астматиков, сердечников, туберкулезников. Впрочем, все это не больше, чем пустой звук. А знаете почему? Мы тут у осведомленных людей поинтересовались, и они объяснили, что земельная сотка на улице Репина стоит ни много ни мало — 17 тысяч долларов. Продал, что называется, и порядок! А если учитывать, что ни один интернат не имеет землеотвода, то бишь собственной земли, равно как и то, что все интернаты для детей-инвалидов находятся именно на Большом Фонтане, где земелька особо ценится и явно очень подходит для строительства какого-нибудь «БеверлиХилз», то, как ни крути, а все равно выходит, что глухие дети — таки да — мешают. Кому? Мы обязательно постараемся это выяснить.

Татьяна ГЕРАЩЕНКО


 
СУВЕНИР для ПРОКУРОРА


В конце августа Леонид Кучма в своём известном указе «Об ответственности руководителей органов исполнительной власти и прокуратуры в обеспечении законности и правопорядка, соблюдения прав и свобод граждан на территории Одесской области» дал, в частности, поручение генеральному прокурору Украины Святославу Пискуну рассмотреть в течение трёх дней вопрос об увольнении прокурора Одесской области Михаила Косюты. Тот, однако, не внял рекомендациям Президента, заявив, что «в органах прокуратуры не зарегистрировано фактов коррупции в Одесской прокуратуре», а Михаил Косюта ушёл сам — в очередной профсоюзный отпуск.

В заметке «Грешки грешкам — рознь» (ВЧ №35 12.09.03) мы высказали предположение, что, возможно, в этом сыграла роль не вполне законное на тот момент строительство у обрыва на территории санатория Чкалова (рядом с Ботаническим садом) «хатынки» с бассейном с морской водой и прочими индивидуальными рекреационными прелестями в общественной рекреационной зоне — по слухам, современная «хатынка» эта с античными колоннами возводилась именно для любителя профессионально отдохнуть (как заявила позавчера на открытом заседании Координационного комитета по борьбе с коррупцией и организованной преступностью его председатель Ольга Колинько, господин Пискун трижды за полгода брал отпуск — все 29 дней, проведенных, в частности, в Крыму и Арабских Эмиратах, и исправно получал повышенную («за продуктивную текущую работу») зарплату — всего 5 тысяч гривень).

Вышедший же из своего «дипломатического» отпуска Косюта тут же рьяно стал выполнять ту часть Президентского указа, в которой предписывалось «Рассмотреть состояние использования и охраны территории курортно-оздоровительного, и рекреационного назначения Черноморского побережья Одесской области, Принять конкретные меры по сносу в установленном порядке противоправно построенных объектов и приведению указанных территорий в соответствие с их правовым статусом». Обо многих санаторных «новостройках» говорил он с праведным гневом, но почему-то ни словом не обмолвился о той, «прокурорской». То же строительство, замороженное на период летних «отпусков», возобновилось коммунистическими темпами.

Святослав Пискун был позавчера снят со своей должности, в том числе и за «дела» в Одесской области. Это, возможно, стало сюрпризом для областного прокурора.
«Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть, когда ТАКИЕ ЛЮДИ...», писали мы о «чкаловско-ботанической» и подобных новостройках ещё до Указа Президента (ВЧ № 30 08.09.03). Жаль, что на одного ТАКОГО человека сейчас стало меньше.


Влад ЛАШМАНОВ

P.S. Нам всё же интересно знать мнение о «хатынке» городских властей. Что там всё-таки строится и для кого? Мы не призываем, подобно нардепу-«нашисту» Кармазину «взорвать все здания, построенные при нынешнем мэре» (так буквально «наш списочник» заявил в начале месяца со сцены Театра музыкальной комедии). Вырубленных вековых деревьев, увы, не вернёшь, а воронка на их месте ничуть не лучше котлована. Но кто-то должен понести за это наказание, чтобы новый прокурор не остался без работы?


НАВЕРХ

 
ИСТОРИЯ СИНЕМАТОГРАФА: СОВЕТСКОЕ КИНО НАЧАЛА 60-Х


Если разбить историю нашего кино на периоды, то до начала 60-х таких периодов было четыре. Дореволюционный взлет, когда студия Ханжонкова опережала Голливуд. Потом, после провала, сталинский активный период, размашисто-помпезный, что-то вроде барокко. Потом, после войны, «эпоха малокартинья», которую лучше не поминать. И, начиная с 1956 года — новый взлет, прорыв в Европу, победа в Каннах, мировое признание.
Лучшие фильмы конца 50-х переживали войну, в этом было их величие, в реальности вчерашней трагедии. С приходом 60-х совет-ское кино превращается в спокойную, полноводную реку. Темы разнообразны, актеры замечательны... Цензура пока не особо видна, потому что она в крови. Тем более, что оттепель еще не кончена.
Это время оставило два безусловных, абсолютных шедевра: «Иваново детство» и «Девять дней одного года».
Как «Летят журавли» было первым (и единственным) советским фильмом, выигравшим Каннский фестиваль, так «Иваново детство» стало первым от СССР победителем в Венеции. Правда, подвиг дебютной работы Тарковского в 1991 повторил Никита Михалков («Урга — территория любви»). А буквально два месяца назад, в августе 2003 «Золотой Лев Святого Марка» внезапно достался российскому фильму, и тоже дебютному, — «Возвращение».

«Иваново детство» (1961)

Один из лучших фильмов, который я когда-либо видел и когда-либо увижу. Хотел написать: еще один прекрасный старт русского режиссера новой формации, но куда там — ни «Карнавальная ночь», ни «Сорок первый» не дотягивают, разве что с дебютом Орсона Уэллса можно сравнить, «Гражданин Кейн».
Тарковский создает трехмерное пространство, в него проваливаешься, обычные сюжетные законы не действуют, он заводит на плоское белое полотно экрана хищную, наглую жизнь, самую вещественную действительность. Война оказывается реальней, чем окружающие предметы, как он это делает — ну кто-то начнет разбирать построение кадра и прочее, нет, просто на съемочную площадку ненароком зашел гений.
Члены жюри Венецианского фестиваля обалдели, как кролики перед удавом, и безропотно отдали «Золотого Льва Святого Марка». Высшие фестивальные награды планеты взяли наши фильмы о войне — «Летят журавли» в 1958 в Канне и «Иваново детство» в 1962 в Венеции. Война, которую перенесли русские, завораживала. Она почему-то отличалась от войны «Касабланки», тоже, впрочем, блестящего фильма, а возвращения домой почему-то совсем не походили на возвращения в «Лучших годах нашей жизни» Уильяма Уайлера.
Вылазка «на тот берег» в «Ивановом детстве» — этого эффекта присутствия, этого напряжения вряд ли добъется любой триллер. А фото Ивана в личном деле в разгромленной после победы немецкой канцелярии — этому шоку Хичкок мог бы лишь позавидовать. Правда — она неповторима.
Андрей Тарковский в 30 лет сделал шедевр, после которого трудно подняться. Он начал с вершины. Если бы я посмотрел «Иваново детство» тогда, я бы поспорил, что этот автор больше не снимет картины близкой по уровню. Возможно, вообще ничего не снимет.
И что же? Только начало... Оказывается, Тарковский разобрался с памятью о войне, чтобы продолжать думать дальше.
На его счету всего 7 фильмов, по сравнению с Феллини, Бергманом, Куросавой — немного. Тарковский оставил образец, как нужно вглядываться в окружающее, что волнует человека и где следует искать истину.
Если упростить: «Иваново детство» ответило на вопрос Тарковского к самому себе, что же это было, откуда миллионы погибших и зачем праздновать 9 мая. Война — это Апокалипсис, ответил он на свой вопрос, ведь недаром мальчик Иван держал в руках трофейное германское издание Дюрера. Последняя битва навещает нас регулярно, всадники Армагеддона сегодня — немцы. С последним кадром Тарковский оставил войну позади, он больше не боялся 9 мая.
В следующем фильме «Страсти по Андрею» он обратился к осознанию русской истории.
Затем к осознанию космоса в «Солярисе».
Затем к осознанию себя, своего рода, отца с матерью, своего детства, так странно переплетенного с судьбой страны — ну, как у всех, но у Тарковского это называлось «Зеркало».
Затем пришел черед осознания религии, абстрактная идея Бога и пути к Нему преобразовалась «Сталкером» по роману Стругацких.
После таких грандиозных свершений осознать эмиграцию было скорей личной задачей, появилась «Ностальгия».
Знал ли Тарковский, что «Жертвоприношение» — его последний шаг к истине, или же не знал, но последний шаг был посвящен осознанию смерти.

«Дама с собачкой» (СССР, 1960)


Какая же мерзкая собачка у этой дамы! Невыразительная, как вся ее жизнь.
Чехов Антон Павлович начал со смешных рассказов, но всё последующее его творчество — это глубочайший пессимизм разочарованной, слабой интеллигенции. Пожалуй, именно Чехов — «зеркало русской революции». В сравнении с ним, Достоевский и Толстой вызывают оптимизм, потому что у них есть вектор движения, виден идеал, мне вполне понятно, для чего нужно их отрицание. Чехов же ввергает в мрачность. Причем мрак этот обыденный, каждодневный, это вялотекущая депрессия. Он крайне талант-ливо дает ее почувствовать. Такая интеллигенция и такая Россия, как у Чехова — не могли не развалиться, должны были развалиться, потому что хуже их трудно найти. И самое неприятное, что мы до сих пор живем во многом той самой, изображенной у него, жизнью; и я очень радуюсь, когда нахожу различия.
Экранизаций Чехова в совет-ском кино набралось достаточно. Желая изобразить бессмысленность и однообразие бытия (а это любимая тема творцов), советский режиссер не мог обратиться к современности, зато к его услугам всегда была признанная классика. Сними с верхней полки — и выговаривайся.
«Дама с собачкой» Иосифа Хейфица — общепризнанный пример, как надо показывать Чехова. Фильм удовлетворил всех: и интеллигентов, и высокое руководство, и жюри Каннского фестиваля. Он не стал сенсацией — да и как Чехов может стать сенсацией? — но вызвал уважение. Сдержанное, как тон самого фильма.
Очень хорош в роли Гурова Алексей Баталов. Очень хороши операторы, после «Летят журавли» второй случай, когда оператор (у Хейфица их было два, Москвин и Месхиев) становится полноправным соавтором.
Вот только грустно это...

«Чистое небо» (СССР, 1961)

После «Сорок первого» и «Баллады о солдате», да еще в год, когда о сталинском времени стали говорить сравнительно открыто, Григорий Чухрай мог выстрелить великим фильмом.
Фильм вышел заметный, значительный, в какой-то мере исторический, но — посредственный. Так бывает: раньше казалось смело и откровенно, а нынче — да, сказано, но не всё и малость неуклюже. Видимо, шедевры удаются случайно, вдруг. По заказу, даже если эпоха поворачивается в нужную сторону и заказ правильный, шедевры не лепятся.
Первый час «Чистого неба» вообще не нужен, его стоило бы пропустить и начать с возвращения летчика Астахова. Все эпизоды военной Москвы лишь повторяют образы явившихся ранее, совершенно безупречных «Дом, в котором я живу» и «Летят журавли». Только хуже.
В советском кино следовало бы учредить премию за лучшее изображение дня начала войны. Этот день кочевал по экранам, от режиссера к режиссеру, но переплюнуть встающие над городом горящие цифры («Дом, в котором я живу») или сонное «Отстань!» Баталова («Летят журавли») так и не получилось. В «Чистом небе» тот самый день отмечает паника в библиотеке — честно говоря, на троечку.
Проходит нудный неудачный час, и Чухрай показывает, наконец, то, ради чего, собственно. А именно несправедливость послевоенной эпохи. Но как-то смазана несправедливость, невнятна, больше выражается в рыданиях верной жены. Частный случай, всего лишь. Интересна роль Олега Табакова, совсем молодого, он прямолинейно озвучивает то, что Чухрай должен был бы исподволь раскрыть в сюжете.
И как-то очень уж быстро настает 1953 год, восемь лет пролетели, ничего не изменив и никого не состарив. Сталин умер, на реке открылся ледоход, знаменитый момент «Чистого неба», визуальная картинка оттепели.
Что скажешь? Социально полезное, наверное, действие. Шестидесятники вспоминают до сих пор.
И скучное кино.

«Когда деревья были большими» (1961)

В один и тот же 1961 год Юрий Владимирович Никулин появился в двух своих самых знаковых ролях: вечного Балбеса в короткометражке Гайдая «Пес Барбос и необычный кросс» и Кузьмы Иорданова в щемяще-лирическом «Когда деревья были большими» Льва Кулиджанова.
Эти роли открыли два пути, по которым пошел актер:
1) чистая клоунада в «Операции Ы», «Кавказской пленнице», «Бриллиантовой руке»;
2) выверенно точные «роли второго плана», как сказали бы американские академики, отдавая мастеру «Оскар» за «Оскаром»: «Страсти по Андрею», «Чучело», «Двадцать дней без войны».
Он был потрясающим актером, причем в 1961 г. Юрию Владимировичу уже стукнуло сорок лет, то есть молодого Никулина мы никогда не видели.
А самое замечательное, что «Когда деревья были большими» — это дуэт. Еще одна роль, тоже главная, которая не хуже, если не лучше никулинской — девушка Наташа. Она светлая в своей роли, на нее приятно смотреть. Ее ли в том заслуга, или оператора, или режиссера — кто знает, какая разница?
Бывают актеры на десятилетия, мы их любим, они создают кассу, но бывают случайные звезды одного фильма. Порой именно они становятся символами времени. Инна Гулая пришла ради этого образа и растворилась в недрах кинопромышленности. В общем, так приходит и уходит любой человек. У актеров счастливая судьба, они могут прожить много жизней. Но не все.

«Девять дней одного года» (1962)

У фильма есть лишь один недостаток: он не соответствует своему названию. При внимательном рассмотрении дней оказывается все-таки не девять, а одиннадцать, и действие длится все-таки чуть дольше года.
В остальном он великолепен, свободен и, вместо того чтобы устареть, как «Чистое небо», отразил момент, как ни один другой советский фильм. Потому что остальные наши шедевры того времени — «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Дом, в котором я живу», «Иваново детство» — это все-таки война, закончившаяся 12-15 лет назад.
На фоне молодых режиссеров-новаторов и плеяды молодых актеров (оценивая из сегодняшнего дня — великой плеяды) довольно странно, что «Девять дней одного года» — позднее дитя Михаила Ромма, пришедшего из 30-х. Но если обратить внимание, что Ромм был худруком стартовых работ Чухрая («Сорок первый») и Гайдая (порезанный цензурой «Жених с того света»), то всё становится на свои места. Этот человек пережил сталин-ский период, названный критиками «эпохой малокартинья». Он до-ждался иных времен, и вот выяснилось, что ждал он не зря.
Актерский состав достаточно перечислить: Алексей Баталов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев, Михаил Козаков, Лев Дуров. И очень уместная Татьяна Лаврова. И Зиновий Гердт в любимой роли «голоса за кадром».
Братья Стругацкие как раз написали свои ранние фантастические повести, Гагарин успел не только взлететь, но и приземлиться, советским гражданам всерьез казалось, что теперь, когда сказали всю правду о культе личности, и до Марса с Венерой рукой подать, в коммунизм пытались верить не от глупости и отсутствия образования, а наоборот, с законами физики наперевес и даже (Боже мой!) зачатками критического мышления.
То, что ядерный реактор, выражающий самую суть научно-технической революции, по природе своей требует жертв, старались не замечать. Тем не менее «Девять дней одного года» эту истину прекрасно иллюстрируют. Смыслы подлинного кино всегда больше мыслей авторов. На то она и революция, что без жертв не может. Жертвы веселы — вот главное обаяние, завораживающее зрителя. Смертельно больные люди делают безнадежное дело. Но они хотят верить в успех, они сочетают ум с легкостью, и потому они оправданы.
В конкурсе на лучший финал «Девять дней одного года» вырывается в лидеры. Записка термоядерщика Гусева «Если Илья где-нибудь раздобудет мне брюки, то мы успеем смотаться в «Арагви»» с детским рисунком трех взявшихся за руки большеголовых существ сама по себе способна оправдать и объяснить 60-е годы в СССР со всеми их ошибками и наивностями.
А бомбу нового поколения наши ядерщики все-таки сделали! И Чернобыльскую электростанцию построили! Молодцы! Значит, не такое уж было безнадежное дело...

Александр БОРЯНСКИЙ

НАВЕРХ