№ 112
12-12-03

Александр Борянский: КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН
Александр Омут: ГЕРМАНИЯ УМЕРЛА ВО ФРАНКФУРТЕ
Аслан Таджиев: ИНОГДА ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ
Влад Лашманов: КОШАЧЬИ СВАДЬБЫ или СОЧЕТАТЕЛЬНЫЙ ЗАКОН
А. Борянский: ИСТОРИЯ СИНЕМАТОГРАФА / АВТОРСКОЕ КИНО НАЧАЛА 60-х


КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН


Выборы — это единственный день в России, когда бумажки не бросают мимо урны.

Вот как должны свершаться изменения государственного строя: тихо, спокойно, в рамках законности... Никаких вам залпов из корабельного орудия, никакой орущей на бегу толпы, памятники архитектуры целы, почта с телеграфом на своих местах... Зато вчерашние конфликты и противостояния ушли в прошлое, а значит, следом минула и политическая эпоха.

Все 90-е годы, а подспудно и раньше, сутью российской политики была схватка демократов и коммунистов. Именно Зюганову противоборствовал пьяный медведь Ельцин, именно как противовес реставрации советского режима терпели пресловутую «семью». Красный цвет сначала правил страной, затем нависал угрозой, заставлял вздрагивать тех, кто научился делать деньги, и тешил туманной надеждой неудачников. Одни боялись, а другие верили, что вернется Шариков, желающий «всё поделить».

И вдруг, в одночасье, как некогда декабрем развалился Союз, еще вчера нерушимый, так же внезапно поменялся в государстве-наследнике — не власть, нет — народ. Народ уже давно ходил на выборы, к нему привыкли. Но тут он пришел, глянь, а пришел-то уже кто-то другой, новый.

Этому новому народу, оказывается, совершенно наплевать на демократов. Коммунисты еще навевают что-то из детства, бабушка там, линейка в школе, а демократы — ну совсем ничего. Но, в сущности, и те, и другие настолько неинтересны нынешнему народу, что смыкаются, словно две отвергнутые любовницы, пораженные тем вопиющим фактом, что у их милого имеется (и всегда имелась) жена.

Народ впервые за долгие годы встал на сторону... нет, и это не то утверждение... олицетворил себя с властью, вот! Невзирая на вопли КПРФ о подтасовке, вбросе голосов, пожалуй, впервые есть ощущение, что мы имеем дело с волей людей. Они не голосовали против Зюганова, как в случае с Ельциным, их не пришлось шантажировать «Голосуй или проиграешь!» Их просто устраивает такая власть. И они готовы признать ее почти царской.

Другой вопрос, хорошо ли это.
Однако — совсем другой вопрос.


Конституционным большинством в российской Думе является 301 голос. Простым большинством — 226 голосов. «Единая Россия» получила 222 депутатских мандата. Если добавить сюда ЛДПР, штурмовой отряд любой партии власти, то в сумме выходит конституционное всесилие. А еще есть подконтрольная «Родина» с Глазьевым и Рогозиным...

То есть начиная с 2004 года президент Путин сможет проводить абсолютно любые законы и изменения Конституции. Помешать ему способно разве что вооруженное восстание. Повлиять — разве что бурное неодобрение западных стран, ибо просто на косые взгляды он не реагирует.

Оппозиция будет состоять из сильно, очень сильно урезанных коммунистов и шести (!) демократов. Такая оппозиция напоминает призыв «Минздрав предупреждает», обращенный к заядлому курильщику со стажем.
На Явлинского, Немцова, Хакамаду страшно смотреть. Как-то даже забываются собственные проблемы. Когда представляешь, какие деньги были вложены в этих ребят и чем они накрылись, о судьбах демократии думается меньше всего. И заокеан-ские деньги... И местные...

Как в анекдоте:
«Что, неужели все мои деньги потеряны, неужели все!?»
«Ну почему же, просто теперь они принадлежат кому-то другому».
Зато старый боец Зюганов почуял единственно верную тактику в изменившихся условиях и начал костить власть за фальсификацию выборов. Причем, внимание, согласно подсчетам КПРФ ее собственный результат почти не пострадал — Зюганов вступился за... СПС и «Яблоко». Это ненавистные Немцов и Хакамада, расхитители-грабители, обижены Центризбиркомом, это их не пустили в Думу. По версии КПРФ, и СПС, и «Яблоко» преодолели 5% барьер. Сами представители «обиженных» очень скромно высказались по сему поводу, но карающий глас Зюганова гремел уверенно и обличительно!
«Мы не можем признать результаты голосования, где стопроцентная афера. Мы требуем пересчета бюллетеней вручную», — заявил лидер КПРФ.
«То, что сейчас говорит Зюганов, свидетельствует о полном непрофессионализме и политиканстве», — лениво отозвался Вешняков.
Если так пойдет дальше, то на следующих выборах вместо СПС и КПРФ мы увидим партию «Союз правых и левых сил».


Но какие конкретно пиар-ходы подарили такой результат? Что, на самом деле, поддержала Россия? Какие слова зацепили ее загадочную душу?

Во-первых, Россия фактически поддержала арест Ходорковского, давление власти на бизнес, или, если угодно, сочла это давление наведением порядка. Дикий лес олигархов, похоже, обречен превратиться в зоосад или же вовсе цирк с единственным, но дорогим и разноцветным экзотическим зверем — Абрамовичем. Свой Билл Гейтс все-таки должен быть. В остальном — успехи СПС наглядно демонстрируют, как реагирует народ, скажем, на дело «Юкоса».

Во-вторых, отказ от активного участия в теледебатах, как минимум, не повредил «Единой России». Ее величественное молчание, напоминающее молчание Медного Всадника в Петебурге, видимо, понравилось.

Ну и, в-третьих, можно и промолчать, когда вместо тебя надрывает голосовые связки твой шут — клоун со стажем, прописанный в штате, доказавший умение вертеть этим дураком-избирателем, как Тарантино — зрительным залом.

Двойственные чувства.
Всем давно всё известно. И что Жирик заранее озвучивает и последовательно поддерживает любую власть. И что мнение его меняется с легкостью, порой непостижимой. И что хам он бессовестный. И что это попса самая махровая, вроде Киркорова с Аленой Апиной. Ну, да ведь и тех слушают.
Неужели русский человек, что вчерашний, что сегодняшний, так безысходно глуп? Как еще объяснить 3-е место ЛДПР?

Каюсь, сам замираю перед экраном, когда на нем мелькает Жирик. Потому что стиль найден беспроигрышный: он произносит то, о чем думает каждый, намеренно топча останки политкорректности. Он похож на фильм «Брат-2», построенный по тому же принципу. При этом как фильму, так и Жириновскому прощаются для иного попросту неприличные высказывания — это всё как бы не всерьез, это всё постмодерн. Мы же знаем, что это игра.
И, глядя, как волна процентов катится с Дальнего Востока на Москву и Питер, я подсознательно желал, чтобы ЛДПР сохранило за собой 2-е местечко. Я не сочувствовал политической позиции. Я хотел посмотреть на триумф художественно-провокационной акции.

Акция обернулась полнейшим унижением демократов.
Жириновский в одиночку опустил личный рейтинг Немцова и Явлинского, он победил их в телевизоре. Его выступления были ярче, они цепляли, как хитовая мелодия. Он был интереснее — и это все видели.

А о последствиях русский человек не задумывается, наслаждаясь безумием момента.


И, кстати, Жириновский честно сказал: России нужна абсолютная монархия. При абсолютной монархии Россия была сильной.
В чем сила, брат?
Шут, как часто случалось в истории, не соврал.

Вот она, российская абсолютная монархия на ближайшее десятилетие. Встречайте!
А хорошо ли это — другой вопрос. Совсем другой.

Александр БОРЯНСКИЙ


 
ГЕРМАНИЯ УМЕРЛА во ФРАНКФУРТЕ


Франкфурт, в котором умерла ГерманияОтправляясь в Германию, вместе с заботливо упакованной водочкой «Немиров», я вез в багаже примерно с десяток стереотипов о немцах и «ихнем Дойчланде». Стереотипы, надо отметить, положительные. Я бы даже сказал — стерильные, то есть не поддавшиеся воздействию дедушкиных рассказов о том, как мы их в сорок пятом. Другими словами, между личными вещами и «Перцовкой» комфортно путешествовали заботливо уложенные немецкие: педантичность, порядок, чистоплотность, организованность, голубоглазые блондины с волевыми подбородками, вежливость, спокойные города и села, отличные дороги, немецкое качество и, конечно, знаменитые сосиски с пивом.


Первым подошедшим к нашему красавцу АН-140 немцем оказался человек смуглой наружности с ярко выраженными восточными чертами лица. Из десяти следующих сотрудников знаменитого на весь мир франкфуртского аэропорта, как минимум четверо явно не соответствовали моим представлениям о потомках Бисмарка. Ну да Бог с ними. Мало ли что не соответствует моим представлениям. Высадившись из автобуса, я вдохнул полной грудью и почувствовал некую схожесть между немецким и отечественным воздухом. Отчетливые, перечно-медовые тона настойчиво витали под сводами огромного АВИАДОМА. Будучи человеком прагматичным, я моментально отверг возможность чуда и внимательно осмотрел свою сумку. Так и есть. Видимо, взяв на себя функции таможни по борьбе с контрабандой спиртных напитков, фрапортовские грузчики разбили мою бутылку водки. Не могу сказать, что это происшествие повлияло на мое восприятие Германии в целом, но и отвергать такую возможность не стану. Раздраженно размышляя о корпоративных особенностях некоторых профессий, я прошагал по направлению к U-ban, так в Германии называют метро, и, отдав 3.60 евро за проезд, принялся изучать внутреннее содержание вагона. Примерно сорок процентов пассажиров своим внешним видом наталкивали на мысль, что я в Турции либо в Индии, и только три фана дортмундской «Боруссии» в клубных футболках намекали на окружавший меня Фатерланд. Сам вагон метро оказался весьма изуродованным: стекла исцарапаны, некоторые сидения изодраны, правда, сделано это было не так как у нас, грубо и пошло, а как-то деликатно, по европейски, что ли. Триста метров от вокзала до гостиницы и все. Я в уютном номере, в чужой стране. Гутен нахт, Херр Алекс.

Примерно в 4.30 утра меня разбудил знакомый мотив «Катюши». Надо сказать, что к этому времени, несмотря на все негативы вчерашнего вечера, я почувствовал себя вполне благополучным бюргером и от знаменитого русского хита испытал легкое подобие шока. Мало того, что меня потревожили, так еще и напомнили, что немецкого во мне ноль целых ноль десятых. Хе-хе. Делать нечего, и я отправился смотреть утренний Франкфурт.

Доннерветтер! Первые люди, которых я встретил, оказались привокзальными алкоголиками. Их основательно «колбасило» и, передавая друг другу волшебный эликсир — откупоренную бутылку пива, — парни жизнерадостно обсуждали детали будущего опо-хмела. Почему-то вспомнился великолепный фильм «День сурка» и показалось, что я в Одессе. Но рваная, гортанная речь троицы: «Их бин пить. Их бин сушняк» — убедила меня в обратном. «Их бин вашу мать» — «радостно» отреагировал я на фанатичных поклонников «зеленого змия», которых, кстати, на дух не переношу, и отправился дальше.
Окурков на тротуаре было столько, что создалось ощущение — город пару дней не убирали. Удивительно, но именно так оно и оказалось. Для немцев выходной день, что для нас обед во время войны. Но позвольте. Бросали бы окурки рядом с переполненными урнами... Я бы понял. Но тротуар был фактически усеян «бычками», плюс какие-то рваные газеты, бумажки — одним словом бардак. Надеясь, что подобное характерно только для привокзального района я объездил окрестности и увидел ту же картину. В городе грязно, а мусор, по непонятным причинам, принято бросать просто на землю. К слову, на мой взгляд, немцы очень много курят. Причем курят везде, и только в последние годы запретили «смокинг» в некоторых общественных местах.

Неподалеку от Франкфуртского оперного театра я увидел бомжей. Они, разумеется, похожи на отечественных, только экипированы значительно лучше. Один из них мирно посапывал в таком отличном спальнике, что я даже слегка позавидовал. Не знаю, как он почувствовал нацеленный на него объектив фотоаппарата, но почувствовал. «Найн» — сказал мне обладатель оранжевого стильного спального мешка, прибывший в город на Майне из Ганзы. Ганза — восточногерман-ский полис больше известный нам как Росток. Мне повезло. Нет, он не подарил мне спальник. Просто он относительно сносно владел русским языком. Изучал его в школе. Звали моего нового знакомого Максом, и в течение короткой беседы удалось выяснить следующее: девяносто пять процентов бомжей — немцы. Таким образом они протестуют против политики, проводимой государством. Им не нравится слияние с Европой, обильная миграция, высокие налоги и т. д. Макс, к примеру, не понимает, почему Германия долж-на за свой счет содержать более бедные страны ЕС. Он по образованию химик, имеет в Ганзе квартиру и работу. И разве он не прав? Таких, как Макс, среди бомжей большинство, но есть и другие категории. Они по генезису ближе к украинским собратьям. Это наркоманы, алкоголики и просто уставшие от жизни люди. Фотографироваться мой новый знакомый наотрез отказался, чем, надо признать, очень удивил меня. После общения с Максом, по логике, мне следовало завести знакомства и в других, близких к бомжам социальных прослойках франкфуртского дна. Форвертс, Херр Алекс!

Всего в городе я обнаружил две открытых, в смысле под открытым небом, «стометровки». Первую — в районе Борхайма, неподалеку от городского зоопарка, где работают девочки из СНГ, вторую — в Рёденхайме, где преобладают азиатки. В целом, цены приемлемые. За два часа просят, в среднем, 30 евро. Достаточно много эротических клубов, в которых неравнодушные к экзотическим забавам граждане могут получить полный комплекс услуг: от просмотра порнофильмов до наблюдения за «живым половым актом». Франкфурт — город криминальный, в котором есть место и нашим преступным группировкам, но проституцию традиционно контролируют турки. Кстати, полиции на улицах почти нет, но в случае чего, она буквально через минуту на месте происшествия. Судя по всему местные «менты» жестко и уверенно контролируют ситуацию в городе. Тем более не понятно, почему так вольготно чувствуют себя наркоманы. Они живописно располагаются в боковых улочках и готовят «варево» в банках из-под «Коки». Тут же предлагают за пять евро заправиться каким-то популярным «ширевом». Это не дорого. Сосиска и стакан знаменитого франкфуртского яблочного вина стоят примерно те же пять евро. Правда, несколько смутило то, как агрессивно драгдиллер предлагал мне дозу. Я бы даже сказал, невежливо предлагал. Хотя перед поездкой меня убедили в том, что немцы — люди вежливые. Так оно и есть, но, тем не менее, пришлось наблюдать любопытную картину: девчонка стреляет сигарету. Хорошо одетая, симпатичная, она с приятной улыбкой просила прохожих мужчин угостить ее сигаретой. Когда четвертый или пятый прошел мимо, даже не взглянув на нее, она, воздев руки к небу, с жаром произнесла: «Да что же это такое! Господи! Что произошло с нашими людьми?». Похоже, что такое понятие как немецкая вежливость в следующий раз займет немного меньше места в моем чемодане. Те же наркоманы составляют большую часть местных попрошаек. Они спокойно подходят к тебе и просят 1-3 евро на виртуальные ценности, хотя понятно, что на наркоту либо выпивку. Правда, есть еще одна категория: эти стоят рядом с ламами, осликами и, ритмично встряхивая мелочь в жестяной банке, просят денег якобы на содержание животных. Причем, просят с таким наглым выражением лица, что подавать никто не хочет. Мне показалось, что эти защитники зверей работают организованно. Всего я встретил пять, одинаково «отмороженных», ламофилов и осликолюбов. Не менее организовано действуют бригады напёрсточников. Только вместо напёрстков они используют небольшие коробочки белого цвета. Состоит бригада из крепких восточных парней, предположительно турок. В общем, ДЕЖАВЮ.

Все это время я ходил пешком, и, надо признать, изрядно устал. По этой причине приобрел дневной проездной на все виды транспорта, за 4.60, и отправился кататься на больших красивых машинах. После этих поездок немного «похудел» принадлежавший мне стереотип о немецких дорогах. О них скажу так: «Приезжайте в Ильичевск и катайтесь на здоровье. Как мне показалось, мостовые в спутнике Одессы не уступают франкфуртским.

Жилые дома, в основном, в приличном состоянии, но есть и изрядно потрепанные. Видимо, не хватает денег на их содержание. Правда, это не относится к районам типа Заксенхаузена, где преобладает частный сектор. Там все в порядке. Еще одно наблюдение. Неправда что немецкие пешеходы ждут зеленого сигнала светофора, даже если машины отсутствуют. Многие из них идут на красный свет и не испытывают по этому поводу никаких угрызений совести. Точно также они не всегда добираются до туалетов, а вполне успешно используют вместо них дверные ниши и другие укромные места. Вот так.

Ну, пожалуй, хватит. Далее — о хорошем.
Не зря Франкфурт называют немецким Нью-Йорком. Штук пятнадцать небоскребов производят впечатление. Почти на каждом есть площадка для обозрения, однако, не на все из них возможно попасть. Да и погода не баловала. Дождь и туман в любом случае помешали бы насладиться панорамой города. Общественный транспорт, не считая метро, просто великолепен. Как с картинок сошедшие трамваи, которые не стучат, не дергаются и плавно, бесшумно едут. Автобусы просто сказка. Все по расписанию. Да, воздух! Воздух как в лесу. Чистый и вкусный. Вот что значит отсутствие машин старше пяти лет! Между прочим, такой популярный у нас 500-й «Мерседес» у немцев работает в такси. Оказывается, профсоюз таксистов закупает пятисотые, красит их специальной краской и эксплуатирует до пробега в 500 000 километров. Затем краска смывается, и автомобили реализуют в Восточную Европу. Товарищи! Будьте бдительны! Не покупайте подержанные «Мерседесы»!

Удивило довольно-таки большое количество французских авто, и почти полное отсутствие японских. Немки, в основном, не очень. Хотя попадаются ... Ого-го-го-о...!!! Бутылочное пиво среднего качества. Причем я пробовал в разных ценовых категориях от 0.75 до 3.00 евро за бутылку. А вот разливное — супер! Причем практически не имеет значение марка, производитель и т. д. Разливное пиво просто великолепное, как, кстати, и сосиски. О сосисках и пиве хочется написать отдельную статью, и от этого становится немного грустно. Да, господа, грустно.

Грустно признавать, что в действительности, от моих немецких стереотипов остались пиво да сосиски. Возможно, у читателя сложилось впечатление, что я сознательно пытаюсь акцентировать внимание на негативных сторонах франкфурского бытия? Что же, это действительно так. И не по причине моей нелюбви к немцам или упаси Боже из зависти к их достижениям. Нет. Просто я увидел процессы, которые в ближайшее время станут актуальными для нашего общества.

Германия наказана. Она умирает. После второй мировой войны немцы кроме восстановления страны активно занимались восстановлением собственной популяции. Тому способствовала и сексуальная революция шестидесятых. Затем, зажив лучше, они, как водится, техническую сторону детотворения оставили без изменений, но, умело, предохраняясь, снизили продуктивность, то есть рождаемость. Оно и понятно. Людям просто захотелось пожить для себя. Где-то в середине семидесятых годов прошлого века обнаружилось, что если темпы старения нации сохранятся, то в 2000 году в Германии шестьдесят процентов населения составят пенсионеры. Кто их будет содержать? Правительство срочно разработало миграционную программу с целью оживления нации. Расчет был простой: турки, евреи, юги, индусы, корейцы ассимилируются и впитают в себя все, чем история щедро наградила немцев. Что-то типа смешанного брака. В реальности же происходит все с точностью до наоборот. Они, мигранты, адаптируют Германию под себя. Более того, функция воспроизводства у этих народов гораздо выше, чем у немцев. Вот и получается, что на товарищеском матче между Германией и Турцией семьдесят пять процентов стадиона болело за османов. А матч, между прочим, проходил в Германии. И совсем не удивляет то, что мусор на тротуарах, а водители превышают скорость. Это уже, простите, не немцы. Это новая нация. Сразу оговорюсь, Франкфурт серьезно отличается от других немецких городов в худшую сторону, но в принципе отображает процессы, происходящие в современной Германии.

Печально, но нас ожидает та же участь. Мы не занимаемся воспроизводством населения. В Украине около 40% населения — пенсионеры, а смертность значительно превышает рождаемость. По последним данным, население страны равно 47 700 млн., что почти на 500 тыс. меньше последних официальных данных. Еще немного и мы будем вынуждены принимать китайцев, корейцев и т.д. И у нас будут трудности. Потому что к нам особенно ехать никто не хочет. Мы, знаете ли, не процветаем. И, скорее всего, нам придется принимать ребят из Африки да Вьетнама. Тем временем, Россия, активно реализует собственную миграционную программу, пытаясь остановить вымирание нации. И, что характерно, делает это не за счет азиатских стран, а возвращает на родину этнических русских из республик бывшего Союза. По прогнозам, в 2014 году начнется рост населения России.

Украине срочно нужна сексуальная революция. Я обращаюсь к нашему правительству с решительной просьбой отключать свет с 19 до 22.00. И хватит предохраняться методом прерванного акта. Долой презервативы (это идея моего коллеги Александра Борянского)! Нет суррогатным видам секса!

Господа, давайте делать детей. Если мы не хотим, чтобы через 20-30 лет наши улицы превратились в восточные базары, а каждым пятым прохожим был парень чернокожий. Я не расист. Я терпимо отношусь к сторонникам любого вероисповедания, но я не хочу провести старость в чужом городе и чуждой мне стране. Пора понять, что основными ресурсами державы являются не нефть и газ, и даже не золото, но ЛЮДИ!

Александр ОМУТ


 
ИНОГДА ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ


Есть вещи, в которые не хочется верить.

Когда в прошлом году городской совет Ивано-Франковска по инициативе фракции «Наша Украина» признал ветеранов 14-й Гренадерской дивизии СС «Галичина», воевавших на стороне гитлеровской Германии в 1943-1945 годах, участниками боевых действий «за свободу и независимость», предоставив недобитым эсэсовцам статус ветеранов Великой Отечественной Войны, а вместе с ним — и все полагающиеся льготы, многие предпочли закрыть на это глаза, объяснив себе, что на местах бывают всякие перегибы, и уж во всяком случае, впредь подобное не повторится. И ошиблись. Восприняв молчание общественности как знак согласия, поклонники бесноватого оживились. На днях «отцы» другого города, Тернополя, опять же по инициативе «Нашей Украины» и с благословения мэра, состоящего в рядах этой организации, подавляющим большинством проголосовали за переименование улицы Долгая в улицу Воинов дивизии «Галичина». И есть теперь в Тернополе эсэсовская улица...

Вообще-то хорошо известно, что, согласно теории Розенберга, восточных славян за людей не считали, и подлежали они истреблению (а уцелевшие — выселению за Урал) сразу после «окончательного решения еврейского вопроса». Но, поскольку галичан Адольф Алоизович считал не славянами, а «австрийскими русинами» - отдельной, «на 99% германизированной нацией», к ним отношение было иное, и когда 28 апреля 1943 года во Львове был оглашен Манифест о создании дивизии, служить фюреру под её штандартами выразили желание 84 тысячи добровольцев.

Язык командования в дивизии был немецкий. На немецком же, как и полагалось в частях СС, принимали солдаты присягу на верность лично Адольфу Гитлеру в сентябре 1943-го. Немцы составляли весь старший командный состав (по логике «Нашей Украины», никаких оговорок по этому поводу не делающей, немцы-командиры, видимо, тоже боролись «за свободу и независимость», как и рейхсфюрер СС Гиммлер, который 16 мая 1944-го напутствовал дивизию, уходящую на фронт, и с благодарностью принял титул её «почетного командира»).

После разгрома под Бродами, показавшего, что воевать с Красной Армией галицким эсэсовцам не под силу, дивизию переформировали и превратили в карательное соединение, включив в её состав «инструкторов» из батальонов СС «Роланд» и «Нахтигаль», мастеров массовых зачисток оккупированных территорий от евреев и партизан. Осенью 1944-го «Галичина» отличилась зверствами при подавлении Словацкого национального восстания, а зимой 1945-го, уже в Словении, завершала «очищение» этой страны от партизан. Иными словами, большую часть военного времени ее «воины» провели не на фронте, а в глубоком тылу, уничтожая беззащитное население. Но почему-то никто из тех, кто прославляет этих «борцов за свободу и независимость Украины», не утруждается объяснить: зачем для этого надо было убивать евреев и белорусов. А потом — словаков и словенцев. Да еще в дальней дали от украинских земель.

Страшно смотреть, как буквально на глазах коричневеет запад Украины. Все чаще с официальных трибун Советскую Армию провозглашают «оккупационной», а эсэсовцев — «освободителями». Уже несколько раз прозвучала и мысль о Гитлере с Гиммлером как о «лучших друзьях Украины». Правда, пока что на местном уровне. В масштабе всей страны «нашисты» вынуждены осторожничать. Выяснив, что решение о переименовании улицы Долгая шокировало весь восток и юг, лидеры «Нашей Украины» призывают своих сторонников «не спешить». Пару дней назад тернопольский общественный деятель Ярослав Джоджик прямо заявил, что «всему свое время» и «следует взвешивать, что говорим, пока не прошли президентские выборы. Давайте подождем, а когда президентом станет пан Ющенко, тогда выскажемся в полный голос».

Самое омерзительное, что упомянутый пан, привечаемый в Европе как «либерал» и «демократ», судя по всему, вполне согласен с инициативами своих соратников. Ни разу, ни словом, ни взглядом он не осудил происходящее. Да и не собирается — судя по тому, что в его фракции уютно прижились «истинные арийцы» из боготворящей фюрера Социал-Националистической партии Украины, а съезды «нашистского» актива громогласно скандируют поразительно напоминающую что-то уже звучавшее на Старом континенте — «Одна страна, одна нация, один мессия!». Да и сам он лихо возглашает с высоких трибун «Украина превыше всего!».

Любопытно, что сказал бы по этому поводу его отец, Андрей Андреевич, воевавший в Советской Армии, сидевший в Освенциме и вернувшийся домой только в 1945-м...
Впрочем, с паном Ющенко и его партайгеноссен все давно уже ясно. Всем. Но, казалось бы, кто-кто, а Германия, отрекшаяся от нацистского прошлого как от кошмара и до сих пор выплачивающая компенсации жертвам Гитлера, должна была первой осудить нацистскую выходку новоявленных поклонников палачей из СС.

Не тут-то было.
Когда Дитмара Штюдеманна, чрезвычайного и полномочного посла Германии в Украине, попросили дать оценку событиям в Тернополе, маститый дипломат заявил, что «даже не собирается комментировать эти события, так как Украина, и особенно ее западный регион, имеют свою очень сложную историю. Мы, немцы, тут ни при чем, украинцам виднее, что хорошо, а что плохо». Короче говоря, не пожелал осуждать. Ушел в сторону. Но неудачно. Ибо украинская история здесь совершенно ни при чем. Воюющей стороной была вовсе не Украина, а нацистская Германия. Дивизия «Галичина», действовавшая под германским флагом, подчинявшаяся немецкому командованию и возглавлявшаяся немецкими офицерами, была частью германской карательной машины. Дистрикт Галичина, на территории которого вербовался рядовой состав дивизии, входил в состав генерал-губернаторства Польша, то есть непосредственно в состав Третьего рейха. Да и СС как явление, конечно, часть (мерзкая, позорная) именно немецкой, а никак не украинской истории.

Логика посла поражает. Исходя из неё, он, как представитель Германии, вправе осудить только «подвиги» дивизий СС «Мертвая Голова» и «Адольф Гитлер» (по составу «чисто немецких»). Но не дивизии «Викинг», сформированной из норвежцев и датчан (это, видимо, прерогатива послов Дании и Норвегии) и не «Галичины» (с ней пускай разбираются украинцы). А ведь, между тем, Нюрнбергский трибунал давно уже расставил в этом вопросе все акценты. СС — вся, без каких-либо исключений — признана преступной организацией. Установлена ее бесспорная связь в государственно-правовом смысле — с Третьим рейхом, в политико-идеологическом смысле — с нацизмом. И современная Федеративная Республика Германии несла на себе не только всю тяжесть репараций, но и моральную ответственность за злодеяния эсэсовцев. Больше того, до недавнего времени официальные лица в Берлине реагировали на подобные заявления весьма жестко, от кого бы они ни исходили. Особенно — от государственных чиновников. И любая попытка не то что отказаться комментировать роль СС во Второй мировой войне, а даже осудить эту роль без долж-ной решительности, была чревата, как минимум, долгим униженным покаянием в прессе (дескать, прошу прощения, совсем не то имел в виду). А чаще — вылетом с государственной службы.
Герру Штюдеманну, дипломату со стажем, все это, безусловно, известно. И, тем не менее, он, фактически, подвергает ревизии итоги Нюрнберга. Хочется надеяться, что его позиция не является намеком на готовность германского государства изменить официальную позицию по этому вопросу, и что вовсе не Германия перестала чувствовать груз исторической ответственности за ужасы нацизма, за преступления СС, а только один отдельно взятый Дитмар Штюдеманн, не пожелавший публично осудить нацизм.

Аслан ТАДЖИЕВ


 
КОШАЧЬИ СВАДЬБЫ или СОЧЕТАТЕЛЬНЫЙ ЗАКОН


Рядовой Мороз Александр АлександровичПервый уик-энд первого месяца зимы Мороз Александр Александрович провёл в нашем городе. Визит народного депутата Украины в Одессу являлся рабочим, связан он был с партийными делами — Александр Александрович, как известно, является не только профессиональным народным заступником, но и крупным «общественником» (см. словарь иностранных слов) — председателем Социалистической партии Украины.


Мороз — не впервые в нашем южном городе, его предшествующие визиты были связаны, в основном, с различными акциями объединённой «оппозиции» (называемой в народе МТС — по заглавным буквам фамилий «оппоединённых» лидеров). «Повстань!», «Геть!», «Ганьба!», «Долой!» — на сей раз обычный джентльменский набор «непримиримых» всех мастей остался в Киеве, и Александр Александрович сотоварищи общался с народом не на улицах и площадях, а посредством, простите за тавтологию, медиа — в субботу вечером в Одессе прошла пресс-конференция лидера фракции СПУ в Раде. Побывал на ней и ваш покорный слуга.

Не секрет, что наши нардепы озабочены сейчас, в основном, выборами — не их, парламентскими, которые пройдут, дай Бог, лишь через два с половиной года, а президентскими, до которых, по их мнению, — всего ничего, даже меньше уже одиннадцати месяцев. (Интересно, что до президентских выборов в России — действительно, рукой подать, а там кампания даже близко не начинается, да и закончившиеся в это воскресенье выборы в Думу отвлекали от дел граждан страны лишь месяц.) И первый вопрос одному из гипотетических претендентов на высокий пост (не путать с Великим), натурально, был связан с его планами на октябрь 2004-го.
В октябрьской статье «В лабиринтах нетранзитивности» (ВЧ №39 10.10.2003) мы давали вероятностный расклад финалистов и победителей президентских гонок (украинский аналог — «перегоны» — имеет в данном контексте полное право употребляться и в русском толковании слова, достаточно вспомнить, как летом 1996-го почти невменяемого Ельцина команда Березовского-Чубайса перегоняла с первого президентского срока на второй). Рассматривали мы там всевозможные альянсы, сочетания, и получилось, что наиболее проходным депутатом от «оппозиции» является именно «розовый» Мороз. Для этого, правда, нужно, чтобы он был выдвинут единым кандидатом уже от другой тройки — МЮТ, лидеров СПУ, «НУ», БЮТ. С Ющенко ему надо договариваться — в любом случае, объединение же с Тимошенко не даёт Морозу, с точки зрения перспектив выхода во второй тур, ничего. (Это даже будет на руку Виктору Андреичу — гораздо больше главный «нудист» страны должен опасаться ситуации, когда «розовый» отдаётся «б’юте» — тогда во второй тур прорываются «красные» вместе с «большевиками». Член «большевиков» побеждает там члена партии коммунистов, а, значит, нынешняя власть будет буквально толкать М в «постель» к Т.)

Александр Мороз является, в принципе, и единственным реальным общим кандидатом от «большой четвёрки» — СМЮТ, реальным не только в смысле выдвижения в гипотетическом случае объединения, но и с точки зрения стратегии победы. Лишь он мог бы просуммировать практически все голоса «оппозиции» в противостоянии с кандидатом от власти, и победа к нему пришла бы сразу в первом туре (о так называемой аддитивности — чуть позже). Это «объединение», впрочем, весьма маловероятно из-за, прежде всего, «принципиальной» позиции коммунистов (очень любопытно знать, какова бы была «общая» программа: «лебедь, рак и щука», а также «конь и трепетная лань» — отдыхают). Теоретически оно всё же возможно, но зациклившиеся на нём «аналитики» штаба социалистов не знакомы, видать, даже с элементами теории множеств. Вот что мы услышали на пресс-конференции.

Иосиф Винский, первый секретарь СПУ и депутат ВРУ, сообщил, что победа на президентских выборах следующего года кандидата-оппозиционера может состояться лишь в единственном случае — все четыре «здоровые силы» выдвигают единого кандидата, и он побеждает в первом же туре. Причём, по словам Иосифа Викентьевича, побеждает обязательно (вне зависимости от того, кто им станет). Если — нет, и для определения победителя требуется второй тур, то это — «фальсификация», и народ призовут на площадь. Совсем как в Грузии (это тоже слова «второго социалиста»).

Есть в математике такое понятие — аддитивность (от англ. add — складывать), это когда значение величины, соответствующее целому объекту, равно сумме значений величин его составляющих частей при любом разбиении этого самого объекта на части. Например, площадь квартиры — как её ни разбивай на части, больше она, увы, не станет (разве что тарифы возрастут), меньше, к счастью, тоже (если не отберут за «неуплату»).
Лишь наивный может предположить, что ежели лидер одной партии предложит своим сторонникам голосовать за лидера другой, то все они, сломя голову, понесутся на участки выполнять его просьбу. Дело даже не в том, что этот лидер может быть им лично несимпатичен, дело, в основном, — в идеологических причинах, в несоответствии линии чужой партии или блока их собственным понятиям о путях, ведущих к справедливости и достатку.

Как бы, например, товарищ Симоненко ни призывал голосовать за «нашистов», его электорат плюнет (в прямом и переносном смыслах) и проголосует за «меньшее зло». Та же история — с призывом, скажем, «руховцев» голосовать за «коммуняк». Более того, подобный мезальянс может отвратить от «единого кандидата» даже его собственных сторонников.

Так что «аддитивностью» тут и не пахнет — электорат «единого» будет значительно меньше суммы электората каждого. И, повторюсь, единственный «единый», который мог бы минимизировать эту разницу, есть именно лидер СПУ.
Впрочем, наиболее «последовательные» и «идейные», следующие, несмотря ни на что, «генеральной линии партии», со «светлого пути» своего не свернут (иначе их же избиратели свернут им шею), а потому на тотальное объединение не пойдут (речь, понятно, о коммунистах). И о «грузинском» сценарии мечтательный персек социалистов может забыть.

Поговорили на пресс-конференции и «за политреформы». Мороз сказал, что в том, что касается полностью пропорциональных выборов, он — обеими руками «за», а вот об урезании президентских полномочий можно будет говорить лишь после 2010 года. На вопрос, кто ж тогда будет представлять в парламенте регионы, другой депутат-социалист, Василий Цушко, сказал, что для этого не обязательно быть «мажоритарщиком», и в качестве яркого примера тому привёл самого себя.
Спору нет, Василий Петрович, ныне прошедший в Раду по списку партии, свой родной край в одесской области не забывает (может, и потому, что он является первым секретарём обкома СПУ). Но дело-то тут должно быть не в личности, а в принципе — недобросовестного «мажоритарщика» избиратели, пусть на бумаге, но всё же могут при желании отозвать, а вот как быть с неподотчётным им «списочником»? И в качестве не менее яркого контрпримера одесскими журналистами был приведён «нудист» Гурвиц — в «родном» городе бывший мэр, а ныне «списочник», вообще не показывается. Впрочем, не делал он этого и будучи «мажоритарщиком».
«Не волнуйтесь, — успокоил публику Мороз. — В Раде мы его тоже не видим». И посоветовал пишущей братии пропесочить бывшего «лучшего».
Зашла речь и о местных советах. Тут социалисты тоже выступают за «пропорциональность». «Была бы она, — тонко заметил Цушко, — не было бы у вас сдачи в аренду Водоканала. Партия не допустила бы!»

«Есть такая партия!», — чуть не воскликнул я, вспомнив о партийной принадлежности людей, имеющих, по слухам, некоторое отношение к Панамско..., то есть, к Одесскому каналу. Действительно, если, к примеру, в приватизации чего-то где-нибудь заинтересованы какие-то крупные партийные члены, то их однопартейцы на местах обязательно проголосуют согласно указаниям «столычных бонз». Какое там тогда, к чёртям собачьим, самоуправление?! (Справедливости ради надо сказать, что на принимавшей решение по Одесводоканалу сессии именно две партийные фракции в горсовете — УМП и «Трудовая Одесса» — выступили в полном составе против сдачи его в аренду.)
Губернаторов области «эспэушники» предлагают избирать. Правда, членами облсовета. И хотя это всё же немного лучше, нежели простое назначение сверху, главу области должно всё же выбирать её население, иначе и тут грозит тотальный партгосконтроль.

За вопрос, почему социалисты ныне дружат с «правыми», а не с близкими им по «Социнтерну» социал-демократами, Александр Александрович даже обиделся. «Настоящие социалисты на «Мерседесах» не ездят», — ответил он.
На чём ездит «олигархочка» из МТС — не знаю, наверно, всё же не на тракторе. Да и сам Сан Саныч, по-видимому, не на телеге. Главное всё же — не на чём, а куда. Язык довёл в своё время Мороза до Киева, а вот куда придёт под «розовыми» знамёнами «социум» (см. словарь иностранных слов) — не знаю. При социализме, слава Богу, мы уже жили. Даже при развитом и зрелом.
А что такое социализм с человеческим лицом — хорошо помнят наши чехословацкие братья по лагерю. Прошло с тех пор чуть больше 35-ти. Впрочем, декабрьский Мороз 2003-го совсем не то же, что августовская «красная жара» 1968-го.

Влад ЛАШМАНОВ


 
ИСТОРИЯ СИНЕМАТОГРАФА / АВТОРСКОЕ КИНО НАЧАЛА 60-х


Есть такая интеллигентская иллюзия, будто авторское кино глупым быть не может. Словно одно имя режиссера или принадлежность его к течению, скажем, «новой волны» обеспечивают качество и глубокий смысл.
Но если авторское кино и отличается чем от коммерческого, то исключительно свободой (или волюнтаризмом) своих создателей. Как и в случае с абстрактной живописью, от шедевра до бессмысленной мазни — маленький шаг, и шаг этот совершает зритель в своей голове.
Поэтому не надо бояться говорить о мнимом величии то, что думаешь.
Например, из авторских поисков 1961-62 гг., на мой субъективный взгляд, достойный внимания результат представил только Бунюэль. Остальных, мне кажется, сильно переоценили.
Но есть масса ценителей, которые думают иначе.

«Жюль и Джим» (Франция, 1961)

Если существует режиссер с безусловным именем, который лично мне так же безусловно не нравится, то это Франсуа Трюффо.
Прежде всего я не понимаю, почему это считается серьезным авторским кино, а не легковесной попсой.
История любви одной женщины к двум мужчинам, к тому же друзьям, снята иронично, местами весело, с удачными документальными вставками, с удачными актерами... Но в ней нет ни малейшей попытки увидеть, как оно могло случиться на самом деле. Да, фраза: «Мы играли с жизнью в прятки и мы проиграли» — точная фраза. Но как она подтверждена сюжетом? Или интонациями? Или паузами, как у Антониони?
Для меня авторский стиль Трюффо остался загадкой. В чем он выражен? В стремлении убивать героев любовью, кочующей из фильма в фильм? От Жюля с Джимом до столь же неубедительной «Соседки»?
Все треволнения и метания его персонажей кажутся мелкими. И почему это, скажите, мелкие страстишки должны привести к трагедии?
Между тем, «Жюль и Джим» крайне знаменитый фильм и не-однократно входил в различные десятки, сотни и т.п.

«Аккаттоне» (Италия, 1961)

Пьер Паоло Пазолини сразу, с первого фильма заявил свой стиль: кино, после которого хочется вымыться. Нельзя сказать, что он этот стиль нашел, ничего искать ему не пришлось, тяга к отщепенцам сидела в его душе. Разоблачение души — это и есть высокий стиль, впрочем, как и у других больших режиссеров.
Франко Читти, пренеприятнейший молодой человек, стал лицом и соратником Пазолини, разделив все его взгляды.
Кому-то, наверное, надо было изобразить то, что изобразили эти двое. Мир конченых людей, причем таких, которых не жалко. Но подобные аккаттоне и так бродят по нашим улицам, только в нашей стране они более жестоки, в наше время они сплошь наркоманы, из них, в общем-то, как это ни противно, и состоит народ.
Пазолини открыл мир животных рефлексов, но обошелся без шока. Его летопись нищих кварталов Рима скучная, мутная, серая, отупляющая, как жизнь его героя.
Вероятно, такова и была задача его бескомпромиссного реализма.

«Колосс Родосский» (Италия, 1961)

Какой ужас! И зачем я только это увидел! Трудно было ожидать от Серджио Леоне, самого красавца Леоне, такого откровеннейшего фуфла. Дебют не вышел ни «Гражданином Кейном», ни «Карнавальной ночью», лучше бы его забыть, но в погоне за прибылью и в надежде на имя автора «спагетти-вестернов» кошмарное детище издали на DVD.
В фильме плохо всё, от актеров до декораций. Период с 1956 по 1963 гг. — это бум исторических постановочных колоссов, не родосских, а всё больше голливудских.

Подсчитав финансовый успех «Десяти заповедей» и «Бен Гура», Европа пожелала не отстать. Европейские псевдоисторические клюквомёты типа «Сида» и «300 спартанцев» еще хуже «Спартака», и ни Кубрик, ни Леоне не в состоянии исправить за-программированную дебильность костюмированного прошлого. Мармеладная память вымышленного человечества.

Внешний вид зданий, интерьеров заставляет подозревать, что дело происходит не на острове Родос, а в некоем ночном клубе. Металла — завались, колосс вообще, похоже, бронзовый. Чтобы собрать столько металла во II веке до н.э. Родосу следовало завоевать весь мир, включая Китай.
Даже обсуждать тут нечего, настолько всё безнадежно.
С другой стороны, идеально тупой фильм тоже надо еще суметь снять...
Но каков Куросава! Серджио Леоне посмотрел сделанный в том же году «Телохранитель» — и был готов для совсем другого, нового и авторского кино. Между «Колоссом Родосским» и следующей, легендарной работой Леоне «За пригоршню долларов» — пропасть. А ведь «За пригоршню долларов» — чистый римейк Куросавы.

«Развод по-итальянски» (Италия, 1962)

Пьетро Джерми занял место в итальянском хороводе детей неореализма еще с конца 40-х. Но выделился и взлетел, лишь поменяв жанр с разоблачительного на издевательский. Его комедии «Развод по-итальянски» и «Дамы и господа» считаются образцом итальянской комедии в кино, подобно тому, как пьесы Эдуардо де Фелиппе считаются образцом итальянской комедии на сцене.

Марчелло Мастроянни ролью в «Разводе...» окончательно доказывает, что он велик, после экзистенциальной «Ночи» Антониони осваивая и украшая собой простой, сюжетный, сицилийский фильм Пьетро Джерми.

При всем при том «Развод по-итальянски» меня разочаровал.
Может быть, мне не хватает чувства юмора, но я не понимаю, зачем, влюбившись в кого-то, надо непременно убивать жену, даже если ты барон, даже если в Италии невозможно развестись. И смеяться мне над этим не хочется, во всяком случае, представлена история так, что мне не смешно.

Есть вещи, в которых я ужасно серьезен. Институт брака — это ограничение свободы, затея, в прошлом необходимая, ну, например, как рабство. Ведь нельзя спорить, что без рабства цивилизация не сделала бы шаг вперед в свое время. Но ведь и в голову не приходит рабство возобновить (по крайней мере, официально).

Ну не весело мне, когда я наблюдаю мужа, все чувства которого поглощены мечтой избавиться от жены. Это как бунюэлевская комната, из которой надо всего лишь сделать шаг, но все зачем-то предпочитают мучаться, оставаясь на месте.
Зато в «Разводе...» есть прикольнейший момент: пересвист с Феллини, когда жители сицилий-ского городка с каменными лицами смотрят в переполненном зале скандальную «Сладкую жизнь», в которой тот же Мастроянни сыграл главную роль.

«Ангел истребления» (Мексика, 1962)

Возвращение Луиса Бунюэля, взорвавшего киномир сюрреалистическими манифестами в 1928 и 1930 гг., состоялось два десятилетия спустя: испанец, начавший во Франции вместе с другим испанцем Сальвадором Дали, перебрался в Мексику, откуда привез на один из первых Каннских фестивалей глубоко мексиканский фильм «Забытые». Изображение нищеты гигантского города Мехико вернуло дерзкого абсурдиста довоенных времен в круг мэтров, что позволило ему еще через десять лет начать подлинную и, видимо, хорошо подготовленную атаку церкви, религии, высшего света, норм этикета и т.д.

Церковь должен был атаковать именно испанец, непременно. Именно Испания, позднее других европейских держав ставшая христианским королевством, долго изгонявшая арабов-мусульман, восприняла католичество истовей папы римского. Испания породила инквизицию, боролась с протестантством, жгла костры. Испаноязычные страны — главная опора римской церкви, где католицизму практически нет конкуренции. Есть высшая закономерность в том, что именно воспитанник иезуитского колледжа Сарагосы бросил все свои недюжинные творческие силы на доказательство простой мысли: глупость и несчастья людей проистекают из лицемерия их мировоззрения, а мировоззрение — из застывшей, мертвой религии, по-прежнему насаждаемой корыстной церковью.
«Назарин», «Виридиана», «Ангел истребления»... Церковь запрещала фильмы Бунюэля, а международное жюри самого престижного фестиваля награждало их призами, вплоть до «Золотой пальмовой ветви» в 1960 г. («Виридиана»). Один этот факт ставил знак равенства между Бунюэлем и католическими ценностями, а раз так — то и ниспровергал эти ценности, ведь церковь всегда претендовала на эксклюзивное владение истиной.
«Ангел истребления» — наследник «Андалузского пса» и особенно «Золотого века», запрещенного еще в 1930 году. Только лучше. Кино изменилось, автор умудрился возрастом, то ли жизнь его побила, то ли он ею овладел.
Суть в том, что собравшиеся на званый ужин гости не могут выйти из комнаты. Ничто реальное им не мешает, но они не могут оттуда выйти. Невидимая сила не позволяет переступить порог. Проходит день, два, неизвестно сколько, они страдают, дамы и господа быстро превращаются в сборище...

Главный смысл: нет никаких причин из этой комнаты не выйти. После долгих мучений сборище несчастных случайно оказывается в ситуации, повторяющей начало вечера. И вдруг они понимают, что могут, им удается с радост-ными криками выбежать прочь.
Чтобы преодолеть тонны лицемерия, нужно вернуться к исходной позиции.
Однако финал не таков. Где же церковь? А вот: избавившиеся от плена странной иллюзии гости отправляются на благодарственный молебен... После которого священнослужители и молящиеся недоуменно останавливаются на пороге.

Александр БОРЯНСКИЙ