112" bordercolor="#FF0000">
№ 80
25-04-03

ОФИЦЕР МИЛИЦИИ ПОВЕСИЛСЯ ПОСЛЕ ДОПРОСА
Руслан Денисенко: БЫТЬ "ЗА ЧЕРТОЙ" В ЦИВИЛИЗОВАННОЙ СТРАНЕ
Татьяна Геращенко: ПАМЯТНИК ОДИНОКОМУ ВЫПИВАЮЩЕМУ
Влад Лашманов: КОМУ РЕФОРМА - ПОМЕХА?
Влад Лашманов: "И ШУМЕЛО МОРЕ, МОРЕ, МОРЕ ЧЁРНОЕ"
Александр Борянский: ИСТОРИЯ СИНЕМАТОГРАФА


Офицер милиции повесился
после допроса


Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Нина Карпачева на днях выступила в парламенте и значительную часть своей речи посвятила милицейским пыткам. Ее многотысячные факты попытался оспорить один из МВДэшных руководителей... Что уж там оспаривать, когда это явление стало настолько распространенным, что воспринимается уже с обыденным позевыванием, ощущением вечности и незыблемости процесса. Били, мол, при царе, били при Советах и при независимости бьем, и бить будем.
Так происходит до очередного трупа, когда публика, переполнившись праведным гневом, начинает громко возмущаться. Но поскольку установить причинно-следственную связь между избиением и летальным исходом бывает непросто (в связи с нежеланием ее устанавливать), то вопросы наказания виновных обычно передаются из земных пределов Божьему суду. Как они там рассматриваются, только Ему известно.
А вот и труп подоспел.
В ночь со среды на четверг в здании областного Управления по борьбе с организованной преступностью по улице Осипова повесился отставной офицер одесской милиции Х. Произошло это после того, как он был задержан в ходе расследования уголовного дела, ведущегося следователем Генеральной прокуратуры, а затем жестоко избит сотрудниками бригады Министерства внутренних дел.
Что это: доведение до самоубийства? Или Х. угрызения совести замучили за какие-то инкриминируемые прегрешения?
Можно не сомневаться, что следствие по факту смерти Х. (если таковое будет проведено) склонится к последней версии и разработает ее до высшей степени правдоподобия.
Кроме Х. задержали действующего офицера милиции П., для этого его изымали из-под больничной капельницы. Для получения санкции на арест П., его, после недолгого пребывания в изоляторе временного содержания, этапировали в Киев.
Ожидаются новые аресты в рядах одесской милиции.


 

Быть "за чертой" в цивилизованной стране


При содействии фонда «Батория» (польское подразделение фонда Сороса) был cоздан польско-украинско-белорусский клуб, объединивший представителей региональной прессы. Очередная тема варшавской встречи была посвящена стереотипам в средствах массовой информации.
Тема практически необъятная. Дабы не растекаться мыслью, хочу остановиться на отдельных фрагментах. А конкретно — на тамошних учреждениях для лиц, которые, скажем, оказались за чертой нормального человеческого существования. Само понятие «за чертой» в данном случае — типичный стереотип, который, как показывает польский опыт, вполне можно разрушить.

Супруга президента приняла ВИЧ-инфицированного за врача

Центр адаптации для наркоманов и ВИЧ-инфицированных в местечке Отвоцк, неподалеку от польской столицы, внешне напоминает элитный пансионат. Солидное здание утопает в зелени, рядом теннисный корт и прочие «навороты». Внутри не хуже: в просторных помещениях сделан евроремонт, кухня, спортзал и санузел «экипированы» по последнему слову капиталистической науки и техники.
Глядя на обстановку, наш обыватель никогда бы не подумал, что это учреждение «обслуживает» наркоманов и ВИЧ-инфицированных. Последних в Польше зарегистрировано 8 тысяч человек (для сравнения, только в Одесской области выявлено более 18 тысяч). Специалисты центра предполагают, что реальное количество ВИЧ-инфицированных в стране 20-25 тысяч. Ежемесячно прибавляется 50-60 новых «клиентов».
Не буду лукавить, вышеупомянутый сервис центра объясняется хорошим финансированием. Лишь на одну из терапевтических программ правительство выделило 52 миллиона злотых (около 13 миллионов долларов).
А начиналось все тяжело. В конце 80-х полтора десятка ВИЧ-инфицированных решили жить вместе, в своеобразной коммуне. Подыскали дом в Варшаве, откуда вскоре съехали, из-за протеста соседей. Изгоям повезло, в то время Польша уже начала предпринимать реальные шаги для перехода на «капиталистические» рельсы. Вышеупомянутую группу взялся опекать Мин-здрав: поселил на подведомственной территории и обеспечил всем необходимым. В 1989 году центр получил официальный статус и гарантированное обеспечение.
Впрочем, учреждение отличается не только сервисом. Сотрудники (врачи, волонтеры, обслуживающий персонал) и пациенты, не знают, кто из них ВИЧ-инфицирован. Диагноз известен только лечащему врачу. Отдельных палат для инфицированных не предусмотрено.
Вообще, польский «ВИЧ-контингент» отличается от украинского своей, если так можно выразится, интеллигентностью. В нем достаточно образованных людей, есть даже дипломаты. Показателен случай с супругой президента Польши Иолантой Квасневской, которая часто посещает подобные центры. Во время очередного визита она долго и непринужденно общалась с ВИЧ-инфицированным пациентом, приняв того за врача.
— Польское общество уже привыкло к присутствию СПИДа и терпимо относится к его жертвам, — утверждает руководитель центра Аркадиуш Новак.
Украинское общество тоже к нему привыкло. Во всяком случае, привыкло не замечать эту категорию людей и игнорировать их интересы.

Зимний сад для умирания

Также польское общество привыкло к бомжам и беспризорникам (в стране по официальным данным — 50 тысяч уличных детей, по неофициальным — до 300 тысяч). При этом не забывает о них, хотя тут заслуга не государства, а частных лиц.
Таким легендарным энтузиастом в Польше стал ныне покойный Марек Котанский: он добился создания сети негосударственных приютов, которые назвал «центрами помощи ближнему».
В одном из них, который я посетил, сейчас проживает около 400 человек. По сути, это небольшой поселок, около десятка зданий, со своей инфраструктурой: есть больница, столовые, хосписы, даже библиотека и клуб. Приют существует за счет добровольных пожертвований.
Многое здесь производит тягостное впечатление: специфический запах, мрачные палаты, изможденный вид стариков, чьи койки из-за нехватки мест зачастую выставлены в коридорах. В то же время этих людей, отверженных государством и близкими, волонтеры центра не бросили подыхать на улице. Бомжей приютили, обеспечили одеждой, питанием и медобслуживанием.
Для них в центре сейчас строится зимний сад, предназначенный... для красивого ухода в лучший мир. Такова была идея Котанского: умирающих бездомных выносят в сад, дабы потрепанный жизнью человек мог провести свои последние часы или минуты в райском уголке.
Немногие постояльцы центра возвращаются к нормальной жизни, но все получают тут второй шанс. Нынешний директор приюта Пшемислав Пшимецкий сам в свое время жил на вокзале, проводя время в запоях. Судьба улыбнулась ему, случайно познакомив с Котанским. Бывший бомж и алкоголик, Пшемислав ныне превратился в респектабельного руководителя и теперь продолжает дело своего спасителя.
— Главная проблема в том, что у бездомных, опустившихся людей пропадает чувство ответственности по отношению к работе, — говорит Пшемислав. — Их надо снова приучать к труду.
И он приучает. Практически все здания центра построены руками его подопечных.

«Благодаря болезни я счастлив»

Согласится ли здравомыслящий украинец стать пациентом психушки ради того, чтобы, скажем, как художник получить международное признание? Вряд ли. Проблема в том, что в случае действительного сумасшествия нашему брату вышеупомянутая слава наверняка не светит.
Знаменитая польская психиатрическая клиника «Творки» предоставляет шанс прославиться своим пациентам. Созданная в 1891 году больница сегодня превратилась в огромный комплекс с территорией в 57 гектаров со своими магазинами, парком и кладбищем. Администрация всячески поощряет таланты пациентов. Для этого в клинике работают многочисленные кружки, клубы и мастерские по интересам.
Особенно прославились тамошние художники, чьи выставки регулярно проходят в Варшаве, в том числе в Национальном художественном музее. Наиболее удачные картины вместе со своими авторами путешествуют, посещают престижные выставки и успешно продаются.
Вынесенная в подзаголовок цитата принадлежит одному из таких сумасшедших счастливчиков, который, как ни крути, благодаря своему диагнозу и пребыванию в клинике стал знаменитым и объездил почти всю Европу.

Руслан ДЕНИСЕНКО


 
ПАМЯТНИК ОДИНОКОМУ ВЫПИВАЮЩЕМУ


Единственный в своем роде миниатюрный памятник Ленину высотой меньше метра, уникальный тем, что был установлен не по поручению партии, а по инициативе жильцов обычного одесского двора, пережил и войну, и даже «гурвицевские» погромы, когда каменных вождей поголовно снимали с постаментов, а вот перед грабителями не устоял — не так давно его украли и увезли на переплавку в Польшу.

КОГДА БЫЛ ЛЕНИН МАЛЕНЬКИЙ...

История «маленького Ленина» действительно феноменальна. А начиналось все с того, что в 1927 году итальянские мастерские по изготовлению надгробий, которые размещались во дворе на Софиевской, 17, были переданы в распоряжение завода имени Октябрьской революции (ЗОРа). Недолго думая, зоровцы стали перестраивать их в самое на тот момент необходимое — в жилые дома. И уже через год о когда-то находящихся здесь «надгробных» мастерских напоминали только две мраморные скамейки (их украли задолго до Ленина) и оставленный неким скульптором постамент из редкого красного гранита. Он так понравился новоселам, что они решили кого-нибудь на него поставить. Выбор пал на товарища Ульянова (Ленина).
Скульптуру вождя вылили на ЗОРе за деньги, собранные жильцами и водрузили на постамент. Вокруг посадили тополя и обнесли все это дело забором. А забота о бронзовом Ильиче — каждодневные протирания мокрой тряпкой — легла на плечи дворника Арсения Редько, прозванного местным хулиганским элементом Редькой-сволочью за то, что он собирал по три рубля со всех, кто возвращался домой после полуночи, и каждый вечер обходил двор с собакой на предмет выявления этого самого элемента.
Во время войны, перед вступлением немцев в город «партизанский отряд» из нескольких жильцов во главе с Редькой спрятали Ленина в потайное место. Оккупировавшие двор немцы били дворника и спрашивали, куда подевался памятник, но Редька так и не раскололся. А Ленин тем временем благополучно покоился рядом со своим постаментом, зарытый в кучу сухих листьев. Так, целым и невредимым, он пролежал в куче до самого освобождения Одессы, то есть три года.
Сейчас некоторые жильцы выказывают недовольство из-за того, что после войны Редька якобы присвоил себе все лавры по спасению Ильича и даже был награжден за это медалью.
Но это не важно — главное, что бронзовая статуя вновь возвратилась на пьедестал.
Теперь каждое утро возле нее собирались пионерские отряды, проводили линейки, поднимали красное знамя, трубили в горны. А Редька с гордостью показывал пионерам свою медаль.
У жильцов не было покоя от зевак, желающих посмотреть на уникальную
скульптуру и сфотографироваться на ее фоне. Двор нравился и киношникам, и телевизионщикам, и экскурсоводам, которые часто после обязательной программы вроде посещения Оперного театра, приводили туристов именно на Софиевскую, 17. Туристы умилялись — идея-то большая, высокая, а изваяние хрупкое, маленькое...
А вот у окрестных алкоголиков стало доброй традицией посещать «маленького Ленина» тогда, когда не с кем выпить, а выпить хочется. Поэтому часто здесь можно было наблюдать такую картину: одинокий гражданин наполняет граненый стакан, чокается с вождем и выпивает. Так что негласно изваяние было прозвано памятником одинокому выпивающему.
Вследствие того, что отнюдь не каждый алкаш убирался восвояси сразу после опустошения стакана, а мог ночь напролет громко, и не стесняясь в выражениях, рассказывать Ленину о своей тяжелой судьбине, вокруг памятника образовалась массивная цепь с амбарным замком (впоследствии она последовала за мраморными скамейками).

КУДА УШЛИ ВОЖДИ?

В начале девяностых жильцы часто стали просыпаться от грохота — это Ильич падал со своего постамента. То ли таким «оригинальным» способом некто хотел выразить свое негативное отношение к социалистическому режиму, то ли утащить пытались. Но так как статуя весила больше ста килограммов, унести ее было нелегко. Обычно на утро жильцы вызывали бригаду рабочих с подъемным краном, и Ленина ставили на место. Однажды поставили задом наперед. Пришлось доплачивать им за то, чтобы передвинули статую.
А после распоряжения бывшего мэра — гражданина Г., 1948 года рождения, согласно которому требовалось очистить город от каменных вождей, жильцы несколько раз организовывали ночные бдения — не хотелось, чтобы взлелеянный ими памятник, переживший войну, почил в обезображенном состоянии в Комсомольском парке, куда свозили вождей, с отбитыми руками и ногами.
И все же одним злосчастным утром обитатели двора обнаружили, что памятника нет. Куда он исчез — неизвестно. Жильцы выдвигают по этому поводу совершенно разные версии. Кто-то считает, что это «новые русские» украли вождя и поставили его на своей даче. Есть версии, что кто-то из соседей спрятал Ленина у себя дома. Ну а большинство склоняется к тому, что статую увезли на переплавку в Польшу.
Если это так, то представляете состояние воров, когда они обнаружили, что на самом-то деле Ильич был не бронзовый, а чугунный...

Татьяна ГЕРАЩЕНКО


НАВЕРХ
 

КОМУ РЕФОРМА - ПОМЕХА?


Что бы там ни говорилось, но обсуждение конституционной реформы в стране идёт, причём довольно интенсивно. Опросы, «круглые столы», собрания трудовых коллективов, телемосты, газетные полосы, Интернет. Про и контра, за и против, свои предложения, собственное мнение, свежие идеи.
Возможно, некоторые собрания носят формальный характер, решения принимаются по старинке, единогласно, но как никогда прежде «носитель верховной власти», народ, чувствует сейчас свою причастность к политическому процессу. К этому, конечно, ревниво относятся «профессиональные политики», считающие себя единственно компетентными в области государственного строительства людьми, его прорабами, так сказать.
Куда эти «специалисты» завели за двенадцать лет страну — хорошо известно. Зачем им что-то менять в своей сытной уютной жизни?
Один из них, нардеп со стажем Плющ, экс-спикер Рады, член ещё Президиума Верховного Совета УССР, один из «отцов» августовской незалежности 91-го года, на днях поделился в «ВВ» (не путать с «Воплями Водоплясова») своими соображениями по поводу инициатив Леонида Кучмы.
Наш «профи» откровенно признался, что не понимает, что есть эти инициативы — «то ли предложения, то ли проект закона». Обезоружило суждение высоколобого политика: «Если это проект, то есть что обсуждать. Если же — предложение для проекта, то давайте дождёмся самого проекта закона и тогда обсудим».
Обсудим, понятно, как обычно — в узком кругу Рады. И неужели не логичней обсудить именно предложения, дабы внесённый в парламент проект отражал наиболее разумный и приемлемый вариант?
Сознался также Плющ в том, что «не понимает, как вторая палата может компенсировать незрелость политических партий и блоков». Тоже мне, бином Ньютона — ведь если наших «радетелей» выбирать целиком на пропорциональной основе, то даже призрачная связь парламентариев с регионами будет утрачена.
Вот эту самую «пропорциональную основу» в президентском проекте готовы хоть сейчас принять все абсолютно партейные «оппозиционеры». Тогда уж точно Рада превратится в закрытый клуб, в компанию с ограниченной ответственностью. «Клуб» этот будет состоять преимущественно из киевских политиков (см. «списки»), и другие области страны будут им «по барабану». Сейчас этих «столычных» хоть как-то уравновешивают «мажоритарщики», некоторые одесские даже дают отчёт избирателям о проведенной работе («списочников» же годами не видит ни Молдаванка, ни Фонтанка).
Ну, а проводить и в местные органы самоуправления выборы целиком на партийной основе не додумался, кажется, ещё никто в мире — ведь жители микрорайонов должны знать в лицо своих представителей, чтобы, встретив на улице, в это самое лицо ..., вернее, протянуть этому лицу руку (для благодарственного рукопожатия). А на одесском «круглом столе» на прошлой неделе в редакции ЧН предлагалось и такое.
Позабавила меня также заметка зампреда Комитета Рады по правовой политике, «нудиста» Катеринчука, повешенная в виртуальной «Правде» и услужливо перепечатанная нашим «правым» листком «Негоцианта». «Правовед», выступающий против всяческих изменений в Основном законе (за исключением, само собой, тотальной «пропорциональности»), пишет, что «высокий политический статус президента по Конституции вполне оправдан». И тут же: «То, что с этим на Украине не сложилось — это не проблема института президентства, скорее, это драматическая проблема личности в истории».
Да ведь реформа нынешнего Президента и направлена на то, чтобы исключить гипертрофированное влияние личности на «процесс», чтобы «драматическая проблема» не стала трагической. «Добрые цари» бывают только в сказках. Уж лучше синица в руках...
Недовольство «оппозиционеров» вызывает вроде бы разумное предложение проводить все выборы в один год. Мол, если проводить их таким образом, весь год никто не будет работать.
Как работала целый год нынешняя Рада — хорошо известно. Да и сейчас все в основном озабочены предстоящими через полтора года президентскими выборами. После них начнут готовиться к очередным парламентским. «День да ночь — сутки прочь».
Уж лучше потерять один год из пяти, чем четыре — из четырёх. А учитывая «всенародность» обсуждения, предлагаю, со своей стороны, проводить абсолютно все выборы не только в один год, но и в один день (преимущества, не только экономические, такого регламента очевидны).
Насчёт же референдума и того, что народ наш до них якобы не дорос, было особенно странно слышать от областного председателя Народно-демократической партии. Референдум на то и референдум, чтобы народ мог выразить своё отношение к проблемам и способам их разрешения, к тому, что касается непосредственно его. И по Конституции, за незыблемость которой с пеной у рта ратуют «оппо» и прочие «нашисты», он, вроде, является сувереном. Неужели ему дозволяется лишь право голосовать за «списки»?
Если референдум состоится (на что надеюсь), то явка на него, уверен, будет высокая — ведь будут голосовать как бы за своё выстраданное, и впервые люди почувствуют, что от их волеизъявления зависит кое-что существенное.

Влад ЛАШМАНОВ


НАВЕРХ

 
"И ШУМЕЛО МОРЕ, МОРЕ, МОРЕ ЧЁРНОЕ..."


Весна, почти лето, обрушилась на одесситов, словно прошлогодний снег на голову. Однако сейчас, в отличие от зимнего периода, городские власти оказались подготовленными к природным аномалиям, и вышедших прогуляться к морю горожан встречают знаковые фигуры их титанического труда. Решили пройтись по побережью и мы.
Протянувшаяся вдоль моря «Трасса здоровья», некогда соединявшая Парк Шевченко с 16 станцией Большого Фонтана, теперь обрывается в Аркадии. Некогда, в период классовой борьбы с «зелёным змием», вдоль неё были установлены многочисленные спортивные городки — с турниками, брусьями, штангами, — и запыхавшиеся бегуны могли переключить тут нагрузку с ног на руки. Происходила гармонизация человеческой личности.
С коммунистами и их призывами к всестороннему развитию строителей высшей фазы социализма давно (почти) покончено, в назидание потомкам остались лишь памятники той страшной (аж жуть!) эпохи. И, видимо для лучшей сохранности, их бережно окружили стальными решётками.
А возможно укрытие их просто продиктовано заботой властей о здоровье граждан — ведь заниматься спортом в чаду выхлопных газов пролетающих мимо машин не сильно для него полезно. На «Трассе здоровья» сейчас такой траффик, что впору называть её спидвэем.

Заборами, прутьями и решётками перекрыты и пляжи — с классовыми различиями у нас давно покончено, и каждый ныне свободно выбирает то, что ему по карману. Природа, правда, сопротивляется иногда разумной деятельности homo sapiens, стихия, понимаете ли, но прогресс не остановить! («Ой ты, море, море, море Чёрное. Ты теперь мне по закону поручённое!» — Александр Галич).
И смотреть на море совершенно никому не возбраняется. Для удобства граждан, имеющих возможность любоваться им лишь издали, на днях было принято решение снести в Аркадии все дешёвые питейно-едейные заведения, закрывающие обзор и подходы к дорогим. Видать, скоро снесут и находящийся рядом почти палаточный городок яхтсменов-любителей, у которых, бедняг, не то что на подвесной моторчик, на вёсла не хватает.
Впрочем, что я. Там ведь прогуливающим(ся) трудящимся построенные недавно здания вида не перекрывают — на море вольным гражданам теперь можно (пока) смотреть только с высокого обрыва, вредную нынче для здоровья «Трассу здоровья» в том месте надёжно перекрыли.
А чтобы не было искушения спуститься к морю у пляжа, состоящего из коварных, вечно скользких плит, участочек у самой воды также заботливо перекрыли гофрированным ажурным заборчиком неброского стального цвета.
В ВЧ №11 мы уже печатали живописный снимок этого виртуального, по мнению начальника Управления инженерной защиты территории города и развития побережья Владимира Соколова, объекта. «Быть такого не может!», — авторитетно заявил тогда по телефону Владимир Алексеевич и обещал разобраться. Не знаю, разобрался ли сам господин Соколов, но забор до сих пор не разобрали, в чём он вместе с довольными неуклонным окультуриванием среды гражданами может лишний раз убедиться.
Светлое чувство уверенности в незыблемости рукотворно созданного вселяет также постановление о том, что с 15 апреля по 15 октября проведение всяких строительных работ в Аркадии и на пляжах запрещено. А в строительные работы, как известно, включается и демонтаж оборудования. И даже изысканные инсталляции на обрыве из строительного и прочего мусора весь летний сезон будут радовать поклонников поп-арта чистотой искусства. Ведь недаром Одессу называют городом-музеем у моря!


Влад ЛАШМАНОВ


НАВЕРХ

 
История
СИНЕМАТОГРАФА


Я словно стою на берегу реки, в которую, как в любую реку, нельзя войти дважды.
Мне взбрело в голову проделать некий изысканный эксперимент, и довольно давно взбрело.
Вот есть явление кино, а вот есть его история. Началась в 1895 году, когда закончится — неизвестно, теперь уже, наверно, только вместе с нашей цивилизацией. Десятки шедевров, сотни премий, тысячи имен, миллионы и миллионы долларов, шесть миллиардов зрителей... Хаос!

Я решил обуздать хаос, хотя бы в своей голове, и охватить весь этот поток одним взглядом. Это почти невозможно. Но все-таки.
Принцип хронологический, выбор объективный, замечания сугубо личные.
Команда «Мотор!», кнопка Play, клавиша Enter.
И бурные воды реки унесли тело аристократа-бездельника...


Самое начало — это братья Люмьер и энтузиаст-одиночка Жорж Мельес. Это они пришли из XIX века. Вот интересно: мы не можем назвать первое литературное произведение человечества; древнейшее, что сохранилось — не то шумерское сказание о Гильгамеше, не то Египетская Книга Мертвых... О первом изобразительном или же музыкальном шедевре и думать бессмысленно... А имена первых киношников известны достоверно! Хотя братья Люмьер — первые технологически, в художественном смысле открыл историю скорей Жорж Мельес, его 20-минутное «Путешествие на Луну» запоминается тем, что в лунную физиономию вонзается бутылка, олицетворяющая космический снаряд. Так или иначе, изобрели эту штуку — синематограф — французы. Я давно заметил, как встретишь что-то хорошее, придумали его или французы, или англичане. А не придумали, так подготовили к употреблению.


НЕМОЕ КИНО США

1. «Рождение нации» (1915 год)

«Рождение нации» — первый полнометражный фильм Голливуда, а это что-то да значит. Это первый фильм, заработавший более миллиона долларов — а именно целых 18 миллионов. Это первый случай покупки литературного первоисточника. Это первый настоящий скандал.
Рождение нации синемафилов.
Еще не было русской революции, еще Булгаков не догадывался, что когда-либо напишет «Белую гвардию», еще слова «люди арийской расы» не выглядели символом фашизма... А Дэвид Уорк Гриффит уже набрался наглости снять трехчасовой немой фильм!
Сегодня немножко скребут на душе кошки, когда думаешь о том, что русский полнометражный фильм появился на четыре года раньше, студия Ханжонкова опередила Голливуд, при содействии Николая II и с участием настоящих войск была отснята «Оборона Севастополя»... Но где она теперь? А ведь они шли нога в ногу, как два брата, Ханжонков и Голливуд, наш опережал... Старший брат канул в лету.
Показательно, что и Россия, и США в основу первых масштабных фильмов положили батальные события 50-летней давности: наши — Крымскую войну, они — Гражданскую войну Севера и Юга. «Рождение нации» — классическая семейно-гражданская эпопея: дети уходят в действующую армию и возвращаются, «Война и мир» в Америке. И еще это явный предвестник «Унесенных ветром».
А скандал в том, что шедевр, открывающий историю американского кино, идеализирует Ку-Клукс-Клан. Причем с тем же однозначным пафосом, с каким советские режиссеры позднее идеализировали красных командиров.
Гриффит даже не допустил негров играть негров! Решил, что загримированные белые справятся с задачей лучше!
Американцы любят римейки, но вот фильм, римейк которого, при всей признанности оригинала, не появится никогда. Ибо римейк «Рождения нации» в XXI веке, спустя почти 90 лет, стал бы даже не скандалом — взрывом, террористическим действием!
Эх, посмотреть бы...
Особенно эпизод, когда колонна ку-клукс-клановцев в балахонах на лошадях (лошади тоже в балахонах) несется под «Полет валькирий» Вагнера в наводненный обнаглевшими неграми город наводить порядок. Пусть Вагнер дописан на кассету позднее, не зря он запрещен в Израиле!
Хотя как снял бы сие, скажем, Коппола, я вполне ясно представляю, благо с «Полетом валькирий» он знаком конкретно. А взглянуть хотелось бы на реакцию почтенной публики в кинотеатре где-нибудь в Нью-Йорке. И на последующее бешенство политкорректных критиков.


2. Короткие фильмы Чарли Чаплина 1914-17 гг.

Чаплин сродни Гомеру — вроде заря искусства, а смотрится как часть современной культуры неотъемлемая, причем именно своим архаичным видом замечательная, повторять бессмысленно, поскольку смысл такое могло иметь лишь тогда, сегодня будет выглядеть глупо, остается что? — восхищаться.
Короткометражки Чаплина напоминают мультики, но это сейчас так, а прелесть и гений в том, что мультперсонаж Чарли — живой, он сам по своей воле сотворил из себя Микки Мауса, впору было оформлять патент.
(Неправильное сравнение: Микки Мауса-то еще не было!)
В его короткометражках — энциклопедия комедийных сюжетов для последующих подражателей. Или, скорее, перечень рецептов...
Рецепт № 1: два мошенника выдают себя в богатом доме за вельмож, однако является подлинный вельможа и... («Граф»).
Рецепт № 2: беглый заключенный и его отчаянные попытки удрать, с погоней, переодеваниями, случайным разоблачением и т.д. («Адвенчур»).
Рецепт № 3: новичок-полицей-ский, которого бросают на самый трудный участок, а он только с виду недотепа... («Тихая улица»).
Ну и так далее.
Актерский триумф Чаплин должен разделить с верзилой Эриком Кэмпбеллом, но сам-то он еще и сценарист, и режиссер, и продюсер своего чаплинского кино, он его изобрел и создал.
Лучшими (то, что нельзя не посмотреть) я бы назвал: «Тихая улица» (Easy Street, 1917), «За экраном» (Behind The Screen, 1916) и «Иммигрант» (The Immigrant, 1917).


3. Короткие фильмы Бастера Китона 1920-23 гг.

«Человек, который никогда не смеялся». Реальный конкурент Чаплина немой эпохи. Из прочих немых комиков Гарольд Ллойд все-таки здорово уступал обоим, а Макс Линдер блистал чуть раньше и по другую сторону Атлантики.
Время короткометражек, смешных, но не глупых.
Рецепты Бастера Китона для последующих подражателей отличаются от чаплинских. Чаплин ничего не пародирует, он, как ни странно, серьезен. Китон издевается над темой белых и индейцев — «Бледнолицый» (The Paleface,1921), снимает пародию на «Морского волка» Джека Лондона — «Любовное гнездышко» (The Love Nest, 1923). Конечно, он и сам начал как подражатель, однако чувства вторичности нет.
Китон вроде делает то же самое, что и Чаплин, но — абсолютно иначе. Отличие неуловимо. Умом не понять, а глаз отмечает.


4. «Малыш» (1921)

Первый большой фильм с бродягой Чарли.
И очень, я вам скажу, ничего себе! Никаких скидок на возраст.
Простой, тоже ставший вечным, сюжет, но сделан — ни кадра лишнего. Заскучать не удается и к середине забываешь, что фильмы бывают не только немые.
Если в эскападном кино Чаплин блистал в дуэте с толстым Кэмпбеллом, то здесь у него партнер не хуже, полная противоположность — пятилетний Джеки Куган, с коим за всю последующую историю кино из детей-актеров может сравниться один лишь... Но нет, я ведь далеко, в 1921 году, меня нет в 2003, а потому никто не может сравниться с маленьким Джеки!
Странно — конец хороший, а веришь. Обычно в хэппи-энд поверить трудно. Может, это двадцатый век научил нас не верить в счастливые финалы?
Пока американцы плакали над тем, как бедняк-стекольщик спасает брошенного ребенка, в России... Год 1921. В общем, живи Чарли в России, его герой застрелил бы богатых родителей Малыша, а самого мальчика приняли бы в пионеры.


5. «Навигатор» (1924)

Репетицией к этому изобретательнейшему блокбастеру, как сейчас бы его назвали, была короткометражка «Любовное гнездышко» — там герой убегал от несчастной любви в море, но приключения оказывались сном в привязанной к причалу лодке; в «Навигаторе» герой также убегает в море от любви, но любовь его по воле случайности догоняет, и начинаются приключения подлинные и невообразимые.
Продолжая сравнение.
Чаплин всегда аутсайдер. Герой Бастера — аристократ, не умеющий открыть банку, теряющий шляпу за шляпой... Чаплин гармоничен в любых ситуациях, падать ему дальше все равно некуда, социальная лестница давно закончилась. Китон чужд всему, что его окружает, и это доходит до абсурда, когда он попадает из рафинированной светской жизни на брошенный корабль в Тихом океане. Прелесть Чаплина в том, что у нищего обнаруживается незыблемое чувство собственного достоинства. У Китона это — достоинство обеспеченного члена общества.
И еще Китон больший эксцентрик, хотя, казалось бы, превзойти в этом Чаплина... Трюки Китона еще невозможней, а сюжет более непредсказуем и даже своеволен. До
последней минуты «Навигатора» непонятно, как аристократ с девушкой спасутся. Ясно, что дикари их не съедят, а то что ж будет за комедия, но — как?!
Китон придает большее значение вещам. У Чаплина предметы пляшут вокруг него, он в центре, тросточка не живет отдельной жизнью, а кроме тросточки у него, как правило, ничего нет. У Китона же главный предмет дает название фильму — корабль «Навигатор», потом будет паровоз «Генерал». И то, что званиями обладают технические средства, это они генералы и навигаторы, а человек при них лишь клоун, попавший во власть их силы — характернейшая черта Бастера Китона.


6. «Шерлок младший» (1924)

Это он же. Пародийные боевики с погонями, которые будут неизменно собирать аудиторию, начались отсюда. Мотоциклетно-автомобильный проезд, исполненный Бастером, для 1924 года просто уникален, он и сейчас смотрится великолепно. А череда неожиданных превращений окружающей среды, в которую помещен герой, предваряет что угодно вплоть до сегодняшних клипов и «Матрицы». Этот эпизод особенно удивителен, если вспомнить, что он никак не обусловлен сюжетно, к тому же происходит на экране кинотеатра, то есть в искусственной действительности, куда перемещается Бастер-киномеханик.
В общем, классное зрелищное кино. Возраст лишь добавляет шарма.
И, кстати, Чаплин с Китоном опять по-разному решили одну и ту же проблему — кино в кино. Чарли в Behind The Screen выбрал реальность закулисья, его «за экраном» — это веселый бардак на съемочной площадке. У Китона «за экраном» — это Зазеркалье, герой заснул и оказался там, и пошла вторая параллельная жизнь. Оба варианта активно разрабатывались до наших дней, сделались общим местом, породили целые цепи сюжетных линий.
Воистину, всё определяется в детстве. Чем не детство — немое кино?


7. «Золотая лихорадка» (1925)

Общепризнанный чаплинский шедевр, причем в первую очередь продюсерско-режиссерский. К актеру Чарли уже привыкли, а вот съемка в засыпанных снегом горах, выстроенный динамичный сюжет, где перемежается лирика и клоунада... А он ведь неисправимый оптимист! Несчастный маленький бродяга у него неизменно заканчивает хорошо.
Будучи не в силах создать величественную картину мира, немое кино рисует очаровательные карикатуры. Так и с северной американской эпопеей: Джек Лондон показал героев да злодеев и стал очень популярен; Чаплин усмехнулся по этому поводу, и усмешка прославила его не меньше.
С высоты нашего времени «Малыш» или «Навигатор» кажутся оригинальнее «Золотой лихорадки». «Малыш» светлее, а «Навигатор» смешнее. «Золотую лихорадку» сегодня переснять можно, «Малыш» неповторим. Ну, мне так кажется.
И, пожалуй, зря спустя 15 лет Чаплин дописал голос и музыку. Все-таки с титрами старое кино остается собой. Наивность ребенка — это ценность, отказаться от которой может лишь едва повзрослевший юноша.


7. «Генерал» (1926)

На общепризнанный шедевр Чаплина Бастер Китон обязан был ответить своим общепризнанным шедевром. Так он и сделал. И опять пародия! «Золотая лихорадка», вдоволь отсмеявшись, подтвердила идею американской мечты, а «Генерал», тоже подхихикивая, вспомнил о войне Севера и Юга.
Как все у Бастера, фильм жутко динамичен. Угнанный злодеями паровоз сменил на посту угнанный злодеями пароход («Навигатор»), и что вытворяет Китон с транспортными средствами — уму непостижимо.
После него трюковые комические сценки могут быть лишь повторением пройденного, более или менее удачным.
На этом рубеже, 1925-26 гг., немое кино подошло к своему пределу.
«Да будет звук!» — сказал Господь с помощью титров. И стал звук.
Но не сразу.



8. «Цирк» (1928)

Вот после этого зрелища можно припечатать окончательно: Чаплин был гением № 1 немого кино, это самый сладкий сон детства синематографа.
Смешно.
Быстро.
И с тонким добрым смыслом, немного грустным.
Между прочим, при всех ухищрениях бродяга Чарли везде безукоризненно честен и положителен. Это такая неосознанная хорошесть, случайная — ведь случайно он возвращает украденный другим и попавший к нему кошелек. Тем не менее, так получается. Он не вор.
А в конце, на фоне уезжающего цирка, бродяга возвышается чуть ли не до героя вестерна, одинокого и непобедимого. Он остается, потому что он один и есть цирк, остальные — статисты.
Что-то в этом последнем кадре кроется очень-очень правильное...
В 1927 году в США прогремел первый звуковой фильм — «Певец джаза» с бродвейским исполнителем Элом Джолсоном. Звук пока был экзотикой, технической новацией студии «Уорнер Бразерс». Около трех лет продолжалось своеобразное «между-царствие», когда все понимали, что кино должно измениться. В этот же короткий промежуток была учреждена премия Американской киноакадемии (позднее получившая имя «Оскар»). Тогда же Уолт Дисней затеял своего Микки Мауса и открыл эру сверхпопулярных рисованных мультфильмов. Но всё это лишь становилось на ноги, наощупь, наугад.
«Цирк» получил в 1929 году премию киноакадемии за... да, наверное, по сумме заслуг. Ведь один человек был в нем и продюсером, и сценаристом, и режиссером, и главным актером. Так и сформулировали — «за многогранность и гений в написании, актерском исполнении, постановке и производстве фильма». То есть не будь это первый несмелый опыт вручения престижнейшего ныне приза, Чаплин получил бы его в тот день в четырех номинациях.
А следующий великий американский фильм был снова Чаплина: «Огни большого города» в 1931 году. И он был уже со звуком.

Александр БОРЯНСКИЙ